Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента

Я запуталась. А Ирек нежно погладил мою руку и еще раз произнес:
— Не бойся. Мы достойно ответим сплетницам на заседании кафедры. Даже не сомневайся!
Ну ладно. По крайней мере, в моих окопах Настя Рудникова и Ирек. Хочу надеяться, что еще Хайруллин и Ковин. Эти два препода старшего поколения сами частенько распивали чаи со студентками, и поэтому всегда вступались за «коллег фривольного поведения».
* * *
Всю ночь мне снилась какая-то ерунда. Словно подсознание играло со мной в непонятные игры. То мы с Катом целовались в подсобке, да так, что у меня прямо дух захватывало. Я могла обманывать Настю, Ирека, да кого угодно. Только не саму себя! Мне доставляло удовольствие целоваться с этим мужчиной. Такое, какого я уже давно не испытывала.
Даже не уверена, что испытывала, в принципе!
Затем в подсобке пропадали все вещи, и мы с Вяземцевым оказывались на заседании кафедры. Прямо перед нашим заведующим — Александром Семеновичем Неженцевым. Мужчиной, который, несмотря на преклонные годы, а ему уже перевалило за шестьдесят, выглядел очень бодро и моложаво. Вроде бы бегал по утрам круглый год и регулярно ездил на лыжах зимой.
Вначале Александр Семенович молча удивлялся, а затем строго требовал:
— А ну прекратите! Анна Ивановна подала всем ужасный пример!
Затем вступался Ирек.
— Ты же говорила между вами ничего нет! Ты меня обманула!
Затем пел хор осуждающих преподов.
— Как вы могли?
— Это непрофессионально!
— Вы ведете себя недостойно!
— Вы действуете как женщина легкого поведения!
— В стенах вуза шашни между студентом и преподавателем недопустимы!
Я не понимала — то ли бежать, то ли оправдываться, а то ли на все плюнуть. А Вяземцев почему-то продолжал, заставляя меня краснеть и смущаться. Почему я не отбивалась, сама не понимала. Только Вяземцев раздевался, показывал всем, как он меня хочет, прижимался и целовал взасос.
А хор осуждающих преподов продолжал аккомпанировать нашей страсти.
— Да что вы такое себе позволяете?
— Как вы можете так вести себя?
— Это возмутительно и недопустимо!
Я совершенно терялась и не знала, что предпринять. Я совсем ничего не могла. Словно меня охватила полная растерянность, апатия или безразличие…
А затем появлялась Ляля Голда. Как обычно расфуфыренная до скрипа.
— Ты дура! — сообщала она мне зачем-то. И остальные не возражали. Напротив, хор преподов вторил Ляле.
— Дура!
— Дура!
— Дура!
— Это ты лгунья! — выпалил Вяземцев в лицо Ляле, и та отступила, а потом вдруг ушла куда-то…
Исчезла из сна совершенно.
Когда проснулась, я совсем ничего не понимала в этом сновидении абсурда. Ну да, я боялась, что на заседании кафедры меня представят в том виде, в каком я во сне была с Вяземцевым. Ну да, я боялась осуждения и выговоров со стороны старшего поколения кафедры.
Но причем тут Ляля? И ее оскорбления? Бред какой-то!
Я решила на этом не зацикливаться. Хотя сон, как я позже поняла, предупреждал.
Посмотрев время на сотовом, я вдруг обнаружила несколько сообщений в вотсапе от Вяземцева. То, что высвечивалось на экране, гласило: «Простите пожалуйста, Алина Хаматовна. Меня занесло…»
Я не удержалась и открыла сообщение.
«Алина… Вы мне очень нравитесь. Действительно нравитесь. Вы мне не верите. И я вас понимаю. Я натворил дел. Я все бы отдал, чтобы этой сцены в подсобке не случилось… Я даже не знаю, как просить у вас прощения за свои ужасные действия… Это было временное помутнение, совершенно мне не свойственное… Но прошу вас, дайте мне шанс доказать, что я с вами вовсе не играю… Что я не такой урод… Вы, действительно, вызываете во мне искренние чувства…»
Я не стала отвечать на эту провокацию. Хотя сердце подскочило к горлу и забилось так, словно я была вне себя от счастья и радости. Бред какой-то! Я совсем не интересуюсь этим Вяземцевым. Ну да, он мне нравится. Как мужчина. Как самец. Что в этом такого? Но ничего большего! Ни-че-го!
Он целовал меня и лапал без разрешения. Да что там! Против моей воли! Это же гадко! Гадко!
Это отвратительно до тошноты!
Убила бы! Нет! Покалечила!
Убить за такое, реально мало!
Слишком легко отделается, плейбой! А должен страдать и мучиться!
И я ни на секунду не верю в его серьезные намерения.
Даже не знаю — кого я сейчас убеждала.
Себя или свое подсознание… Уж точно не Вяземцева…
И откуда только у него мой номер? Неужели староста группы дала? Я всегда оставляла старостам свой телефон. Так, на всякий пожарный. И, похоже, в нашем случае, пришел к старосте вовсе не пожарный, а бизнесмен… И уж точно не всякий. Скорее очень даже особенный. Один из богатейших мужчин в городе! К тому же, красавчик каких мало.
Однако это старосту не оправдывает. Впрочем… кто может отказать Вяземцеву? Даже я ведь сразу не сумела! Там, в подсобке!
Вначале я отвечала ему, во всяком случае, не отбивалась.
Стоит ли ожидать большего от девочки, вчерашней школьницы, что смотрела на Вяземцева и его приятелей, как на богов, внезапно сошедших с Олимпа.
 
Глава 5
Алина
На заседание кафедры я шла как на голгофу. Буквально. Меня заранее аж потряхивало.
Я постаралась по такому случаю одеться как можно более консервативно. В гафрированную серую юбку из теплой и уютной шерсти и сизую водолазку-лапшу. Для полноценного образа строгой и принципиальной преподши сделала на голове пучок и обошлась почти без косметики. Немного пудры, тонкая подводка и гигиеническая помада. Наши опытные коммунистки должны остаться более чем довольны.
У дверей в совещательную аудиторию у меня аж ноги подкосились. Но я постаралась взять себя в руки и войти как можно спокойней. Ирек уже занял мне место, а Настя Рудникова устроилась рядом.
— Почему на первом ряду? — спросила я Ирека с укоризной.
— Успокойся. Пусть все видят, что тебе нечего скрывать.
Коллеги шушукались. Судя по лицам, Настя успела донести до части кафедры мою версию событий. А Светлана Максимовна еще была не готова так быстро сдавать позиции.
Александр Семенович вошел в аудиторию в своем традиционном костюме с иголочки. На сей раз в синем.
Все сразу стихли.
Началось все буднично и традиционно.
Татьяна Артемоновна Началова, наша бессменная активистка, рассказывала о том, как она успешно распечатывает и продает студентам методички по своим лекциям. И как это выгодно.