Невинность в расплату
— Бадрид Каримович! Со мной, в таком тоне… Я, между прочим, не раз твою собственную жизнь спасал!
— Знаю. Знаю. Потому и разговариваю пока. Иначе давно бы придушил и не слушал. Да!
Рявкаю в трубку. Блядь. Время еще такое. На пульсе моя рука должна быть. Снова проблемы, как из дырявого мешка сыпятся.
— Не время сейчас, Давид. Сами решайте. Да мать вашу, один раз не можете без меня разрулить!
— Бадрид Каримович. Опасности для жизни нет. Вы можете ехать, если нужно. Уверяю вас. Здесь она в самых надежных руках, и…
— На хрен иди со своими уверениями!
Подхватываю Мари на руки.
Сжимаю челюсти до хруста, от того, как безвольно повисают ее руки.
Нееееет! Оставить ее где-то? Никогда!
— Давай же, девочка, — отчаянно шепчу, хватая ее упавшую руку.
Прижимаю к губам.
Будто всю собственную силу влить в нее пытаюсь.
Все бы отдал. Сердце собственное, что теперь в тисках сжимается. Всю свою кровь.
За один только вдох. Чтобы глаза открыла.
— Бадрид Каримович… Раз уж решили… То я каталку сейчас организую. Зачем вы сами?
— Сам, — рявкаю, и тут же по голове ее глажу.
Будто услышать может. И испугаться.
Эх, если бы только могла!
Теперь сам. Ни за что из рук не выпущу! Больше не оставлю! Пока не буду уверен, что с ней все будет хорошо!
Блядь, сколько всего за жизнь видел!
Ран. Огнестрелов. Смертей.
Но только на нее смотреть не могу. Собственной кровью готов захлебнуться!
— Я сам, моя девочка, — шепчу, прижимая ее голову к своей. Целую спутавшиеся волосы.
— Теперь не оставлю. Всегда теперь рядом буду. Только очнись! Только открой свои глазки! Марииииии…
Я реветь готов. Отчаянно. На разрыв легких. Раненым зверем.
Если бы только это помогло! Если бы только вернуло ее мне!
— Вернись, моя девочка, — шепчу, укладывая в машину.
Плевать на шофера, что смотрит на меня с дикими глазами, тут же отворачиваясь. На все плевать.
Одна бесценная у меня ноша. Один смысл.
Укладываю ее голову себе на колени.
Сам сгибаясь прямо над лицом.
Ни одного звука ее не пропущу. Если хоть на миллиметр ресницы дрогнут, замечу.
— Возвращайся. Возвращайся ко мне. Мари… Моя Мари…
Если бы я мог.
Я бы за тобой туда. За грань спустился! Вырвал бы тебя из лап той силы, что тебя там держит!
Но я бессилен.
Впервые, блядь, я совершенно бессилен!
И чувствую себя маленькой букашкой, которой только и остается, что ждать чуда!
— Моя… Моя Мари… Ты не можешь меня оставить! Только не ты!
Рычу, укладывая ее на свою постель. Зарываясь пальцами в волосы.
Она вернется. Я вырву ее оттуда! Чего бы мне это не стоило!
А в голове шумит.
Ее голосом. Ее губами.
Все то, что пытался вытравить из себя. Стереть. Забыть. Пусть даже с мясом.
Шумит и я знаю, что жизнь готов отдать за то, чтобы хотя бы раз еще это услышать….
42 Глава 42— Что значит нет причин? Просто нервный стресс?
Блядь, вокруг, походу, одни идиоты!
Авдеев появился, как только смог.
Снова провел обследование. Взял все анализы. И… Вот этот бред!
— Я же сказал. Только ушиб грудины. Сильный. Но все остальное… Это психика, скорее всего. Психика, Бадрид! Есть люди, у которых в мозгах заклинивает и они просто забывают. Забывают, как ходить. Как есть. Перестают узнавать родственников и самых близких. Вот и у нее так. Что-то внутри защелкнуло. Она просто не хочет. Где-то очень на глубинном уровне. Подсознательно не хочет приходить в себя. Возвращаться. Видимо, что-то с ней произошло здесь. Такое, от чего ей хочется сбежать. В полное беспамятство.
— Так не бывает!
Вытаскиваю Авдеева из комнаты. Сам не замечаю, как впиваюсь в его горло руками. Стискиваю до хрипа.
Светило, блядь. Что за бред? Да я разорвать его готов!
— Что ты мне несешь?! Бред! Что значит, просто не хочет возвращаться? Ты нормально проверь! Может, там кровоизлияние! Еще какая-нибудь хрень!
— Бадрид!
Сжимает мои руки, освобождая горло.
Черт. Я и правда готов его придушить. И любого. Они должны ее вытащить! Вернуть! А скармливают мне постоянно только какие-то бредни! Если жива, то можно починить! Надо только найти причину! Или они все такие бездарности?! Оставляют все на волю случая, а после приписывают себе чудные выздоровления?!
Но это не со мной! Не в случае Мари! Я их всех шевелиться заставлю! Хоть баблом, хоть пистолетом! По хрен, каким способом!
— Послушай меня. Ты можешь собрать всех. Всех лучших в мире докторов. И каждый из них скажет тебе то же самое! Пойми. Человеческий организм, он… Он гораздо тоньше и сложнее, чем просто набор органов. Психика. Стресс. Душа. Я не знаю, через что ей пришлось пройти. Что пережить. Такие, как ты, не замечают психологических ударов. Не способны понять, что бывает боль, которая убивает. Не физическая. Другая. Душевная. Она гораздо глубже!
— Ты что? Хочешь сказать, что у меня нет сердца?
Уже рычу.
Блядь.
Я не психоаналитика вызывал. И не священника. А настоящего врача. А вся эта болтовня про душу чистое шарлатанство.
— В большинстве случаев это просто орган, качающий кровь. Но у некоторых чувства так обострены, что влияют на общее самочувствие. Бывает, люди с абсолютно здоровыми показателями организма умирают просто от того, что не хотят жить. Так бывает. Ты не такой. Тебе не понять. И это не хорошо или плохо. Просто так есть. Так устроено природой.
— И что ты мне предлагаешь? Что?
Еле удерживаюсь, чтобы не взять его за барки и хорошенько встряхнуть.
— Шамана к ней вызвать? Экстрасенса? Еще каких-нибудь шарлатанов? Что?!!! Когда твоя Алена в коме лежала, что-то я не помню, чтобы ты молился и голову пеплом посыпал. Нет! Ты всех на хрен поднял! Вытаскивал, а не ждал, пока у нее там что-то в мозгах обратно защелкнет! Тимур. Я любые деньги заплачу. Любые, понимаешь! Это касается всех моих ресурсов. Всех! Даже тех, что в бизнесе. Вытащу. Все положу. Что нужно? Другая аппаратура? Консилиум? Просто скажи! Просто. Мать твою! Скажи мне, что нужно!
— Бадрид. Деньги не помогут. Ничто не поможет. У Алены тогда совсем другая ситуация была. Я помню, — сжимает челюсти и кулаки, будто опять переносится в ту жуткую ночь. — Помню, как ты мне помог тогда. Знаю, что жизнью жены и ребенка сильно тебе обязан. Если бы ты оборону больницы тогда на себя не взял и проезд нам до нее не обеспечил, их бы уже не было. Все помню. И пойми. Для тебя. Для тебя, Бадрид, я в лепешку бы расшибся. Но… Мне больше нечего сказать. Время. Покой. Хороший уход. Это все, что я могу посоветовать. И Бадрид. Ты сам. Помылся бы. Сменил бы рубашку. Ты хоть ел что-нибудь за эти три дня? Спал хоть пару часов? Довести себя хочешь, чтобы тоже свалиться? А мне потом тебя через капельницу откачивать? И наезды братьев твоих выслушивать? Кстати, Давид с Арманом тебя обыскались. Ты же и на бизнес забил. Проблемы у вас там, я понял. Займись чем-нибудь. Переключись.