Тень моей хозяйки

— У твоей матери был магический дар? — спросила она.
— Совсем небольшой, на одну восьмую часть крови. Она не умела творить заклинания.
— И у неё не было фамилии?
— Нет, госпожа, — вздохнула я. — Мои бабушка и прабабушка также были рабынями.
История стирала фамилии когда-то побеждённых соперниками магических семей. Возможно, мои дальние предки и были могущественными волшебниками, но войны за земли, за власть или тайные знания лишили их какого-либо наследия. А рабам ни к чему помнить имена тех, по чьей вине они оказались в цепях.
— Ты что-нибудь знаешь о своём отце?
Хозяйка потянулась ко мне, и отвела в сторону прядь волос у моего уха. Ещё немного — и волосы станут закрывать ошейник, а это недопустимо по этикету, поэтому, скорее всего, меня в ближайшее время остригут очень коротко, и хорошо, если не налысо.
— Я знаю лишь то, что получила от него дар, — призналась я.
— Больше ничего? Может быть, мама называла его имя?
— Никогда, госпожа, — помотала головой я.
— Думаю, это был свободный человек, — коснувшись тёплого металла моего ошейника, сказала Адриана.
С чего она взяла это? Моим отцом мог быть кто угодно. Магический дар и свобода не имеют между собой знака равенства.
— Зачем рабыне понадобилось бы скрывать имя другого раба? Она бы рассказала тебе об отце.
Зачем, зачем! Я внутренне поразилась наивности этой молодой женщины. Она как будто не знала о том, что невольницы не имеют никаких прав. Любой хозяин мог сделать рабыню своей наложницей или отдать для утех охранникам поместья, наёмным рабочим или рабам-мужчинам, истосковавшимся по женскому телу.
— Я не уверена в том, что у меня действительно есть дар, — сказала я, собравшись с духом. — Иногда мне кажется, что этот ошейник надели на меня по ошибке.
— Даже так? — удивилась Адриана. — Что ж, мы проверим твою кровь завтра же. И узнаем, что за магия скрывается в ней.
От неожиданности у меня перехватило дыхание. Неужели всё-таки кровь… и она купила меня, чтобы…
— Вы купили меня ради крови? — прошептала я.
Госпожа сидела так близко, что я снова нарушила веками установленные правила и посмотрела ей в глаза. Пусть лучше всё прояснится сразу, иначе я ни за что не смогу спать по ночам!
— Эли… — Она увидела мой страх и взяла меня за руки. — Нет, конечно же нет. Но я не думаю, что встретила тебя на рынке случайно. Мои тени привели к тебе, а я доверяю моим верным слугам гораздо больше, чем живым людям.
Я вспомнила вьющийся спиралями туман, который поначалу приняла за наваждение, и то, как госпожа Гилмур выступила из него, словно сказочная фея.
— Немного терпения, и мы узнаем, кто ты на самом деле и зачем наши пути пересеклись. А теперь мне пора. Ложись спать и постарайся не думать о дурном. Пока ты в нашем доме, никто не посмеет обидеть тебя.
— Благодарю вас, добрая госпожа. — Я склонила голову.
Попробуй теперь заснуть, Элинея! После всего сказанного. После того, как мирно спящее прошлое растревожили. Серая каменная Фелла успокаивала меня: на том острове не было места сентиментальным переживаниям. Здесь же, на Асфе, всё казалось живым, всё дышало: и сад за окном, и пропитанный ароматами воздух, и обильно политая садовником земля.
Адриана ушла, а я поняла, что мне не хватило второй половины разговора — о ней. Я хотела бы услышать её историю! Но кто я такая, чтобы со мной делились воспоминаниями господа? И станет ли кто-нибудь рассказывать новенькой рабыне об их тайнах лишь для того, чтобы утолить её любопытство? Вряд ли!
Однако я и здесь ошиблась. Следующее же утро принесло мне бурлящий источник сведений о жизни поместья Фоули. Я узнала столько нового, что уже к полудню голова моя пошла кругом. И это было только начало!
 
6
Меня разбудил громкий настойчивый стук в дверь. Подскочив на кровати, я поспешно отыскала пальцами ног свои мягкие разношенные туфельки и принялась натягивать платье. Удары повторились вновь — лёгкая деревянная дверь так и ходила ходуном. Вряд ли крохотная щеколда, задвинутая на ночь, спасёт меня от массивных кулаков того, кто пришёл по мою душу.
«Это он, господин Фоули!» — в ужасе подумала я. Наверняка вчера перед сном он поразмыслил как следует, а наутро решил, что проблемы с Магистратом из-за какой-то девки в миралитовом ошейнике ему совсем не нужны. Сейчас меня погрузят в лодку и вышвырнут прочь с Асфы, вновь на рабский рынок. А во второй раз мне точно так не повезёт. Судьба благосклонна ко мне, но не настолько же!
— Кто там? — спросила я прежде, чем коснуться задвижки.
К моему изумлению, ответил женский голос, звучный и грубоватый.
— Ну я это. Вера меня звать!
— Вера? — Я осторожно приоткрыла дверь.
— Ты что, в пещере раньше жила? — сходу поинтересовалась гостья, напирая на дверь и заставляя меня отступить.
Спустя мгновение Вера уже стояла в моей комнате, бесцеремонно разглядывая меня с головы до ног. Она была крупной молодой девахой ненамного старше меня, но в несколько раз сильнее, это уж точно. У Веры было круглое лицо, густо обсыпанное веснушками, светло-пшеничные косы и огромные голубые глаза с длинными ресницами. В крепких натруженных руках она держала ворох скомканной одежды, выстиранной и высушенной, но измятой.
— Почему это в пещере?
Признаться, я немного оторопела и совсем не знала, как себя вести с ней.
— Да есть тут у нас один змей — из пещеры выполз. Так и прячется по тёмным углам, на свет божий показываться не любит. И дверь не открывает, когда стучишься. Он в саду живёт, так что ходи там осторожней — не то укусит. Зубы-то у него во какие! — Вера сунула мне под нос указательный палец. — Ну да ладно, пошли, значит, завтракать. Госпожа Ари приказала тебя накормить и всё тут показать.
Я вспомнила, что вчера, открывая окно в сад, видела какую-то тень, скользившую между розовыми кустами, но решила, что это слуги госпожи Адрианы, призванные из Междумирья для охраны поместья. Подумать обо всём этом мне не дали: Вера свалила на кровать принесённые вещи.
— Велели тебе дать, годятся или нет — не знаю. Ушьёшь, если что. Ты уж больно худосочна, прям как эта, ристократка. Как тебя звать-то?
— Элинея, — сказала я тихо. — Эли.
— Слыхала я вчерась, что уж шибко дорого ты стоишь. Золотых кровей, что ли? Хозяин ругался, долго ворчал.
Ну дела! Не успела я появиться на Асфе, как поползли разговоры о моей стоимости…
— Дорого стоит мой ошейник. — Я решила сразу прояснить этот момент, чтобы Вера не продолжала болтать всем подряд, будто я золотых кровей.
— А-а-а! А я-то гляжу на тебя и думаю, в каком таком месте у тебя брульянты всунуты, что за тебя десять тысяч отвалили! — расхохоталась Вера.