Девочка Севера
Как только поток покупателей становится чуть меньше, она сбегает в подсобку писать какие-то шпоры к экзамену и выходит только чтобы отдать деньги инкассаторам.
В десять часов мы с ней закрываем магазин и выходим из здания торгового центра.
— Тебе в какую сторону ехать? — спрашивает она меня.
— На Кутузовский, — я плотнее натягиваю на голову капюшон, потому что ветер продувает уши даже сквозь шапку.
— Совсем в другую сторону, — искренне огорчается моя коллега. — Думала, сможем подвезти тебя. За мной парень приехал. — Она кивает головой в сторону машины, заклеенной шашечками и логотипами такси.
— Ничего страшного, — успокаиваю ее. — Туда часто маршрутки ходят.
Мы прощаемся до после завтра, и Аня запрыгивает в машину.
Я плетусь на остановку, с грустью думая о том, что в интернате теперь появлюсь не раньше часа ночи. Придётся будить охранника.
Конечно, это не дело, что взрослый человек живет рядом с детьми. У них там режим. Ну вот и какие у меня варианты?
Делаю шаг на дорогу и дергаюсь назад от неожиданности, чуть не падая в сугроб.
Передо мной, шурша шинами об лёд, останавливается машина Северова.
Не понимая, что происходит, начинаю заранее паниковать. Потому что ещё ни одна наша с ним встреча не прошла спокойно для моей нервной системы.
Передняя дверь открывается.
— Садись в машину, Соня, — велит хмуро.
Я мотаю головой и отступаю на несколько шагов назад.
— Я прошу тебя, садись. Просто подвезу, — продолжает он на меня давить своими бархатными, властными интонациями.
«Сейчас — бежать, а завтра — увольняться!» — предупредительно воет сирена в моей голове. Нельзя оставаться с Северовым ночью один на один.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках того, кто может мне помочь. И, как на зло, рядом нету ни души. Все прохожие забились под козырёк остановки и прячутся от ветра, а те, что только выходят из торгового центра, сразу прыгают в свои машины.
Маршрутка! Доходит до меня очевидное решение.
Так быстро я ещё никогда не бегала.
И да, кажется мне в след неслись мужские маты. Но мне то что? Главное, что маршрутка по пути!
Чувствуя себя килькой, захлопываю дверь. Согнувшись в «три погибели», нахожу в рюкзачке деньги и передаю за проезд.
Пока доезжаю до Кутузовского, успеваю немного успокоиться и даже в какой-то момент обозвать себя дурой, за то, что, как форменная истеричка, сбежала от начальника, не дав ему сказать и слова.
«Да ладно!» — тут же сама прерываю разбушевавшееся самокопание, — «он сегодня и так наговорил достаточно.»
Заходя во двор дома, с опаской осматриваю припаркованные машины, держа в голове то, что Северов знает мой адрес. И не понятно даже точно, что испытываю: радость или разочарование от того, что не нахожу знакомого чёрного внедорожника и его хозяина.
Коты встречают меня уже более благосклонно, Маруся даже лезет ластиться. Сразу понятно, что была домашней. Быстро насыпаю корма пушистой ораве, убираю туалеты и немного греюсь возле батареи, пытаясь набраться побольше тепла. Так не хочется снова выходить в холодную темноту.
Тяжелый стук в дверь заставляет меня насторожиться. Почему-то первый человек, визит которого я предполагаю в это время, это противная соседка. И я не спешу выходить в прихожую.
Но стук повторяется и становится ещё громче.
С опаской подхожу к двери. Прислушиваюсь, жалея, что нету глазка, и открываю замок.
Скольжу глазами вверх по лакированным ботинкам, брюкам из мягкой шерсти и чёрному пальто, чувствуя, как моя нижняя челюсть буквально отвисает.
На обшарпанном пороге моей скромной, вонючей квартиры стоит шикарный Северов с не менее шикарным, чем он сам, букетом красных роз. Ойкнув, пытаюсь захлопнуть дверь, но он успевает подставить ногу.
— Я уж войду, — рявкает он, распахивая силой дверь.
А я думаю о том, как бы его холёный нос не задохнулся от моих квартирантов.
Глава 23. Компромисс.Сергей
«Северов… От тебя только что сбежала баба! Осознаёшь?» — смех вырывается бесконтрольно. Тру лицо и провожаю взглядом фары маршрутки, увозящей Соню.
Оглядываюсь на букет роз, лежащий на заднем сиденье. Ну это уже просто вызов! Я все равно найду тебя, впечатлительная девочка. Если не получится по известным мне адресам, то город переверну, даже паспортом светануть не сможешь.
Чувствуя, как снова подкипаю, газую с места и выезжаю с парковки на дорогу, вклиниваясь в поток машин.
«Я на тебя кражу ювелирки повешу.» — несёт меня. — «Любой отдел полиции выдаст мне твою тушку через пару часов тепленькой и на все согласной! И тогда… Ты будешь самой послушной девочкой…»
Вдавливаю педаль в пол и начинаю поигрывать в шашечки. Крыша моя едет от этих догонялок. «Зима, вообще то, Северов!» — призываю себя к порядку и сбрасываю скоростью до сотни.
Поймав пару небольших пробок, заворачиваю во двор на Кутузовском и паркуюсь.
Выхожу из машины, пытаясь определить окна Сониной квартиры.
«Так,» — скольжу взглядом. — «Вроде бы эти. Свет включен.»
Забираю с заднего сиденья букет цветов и, чувствуя себя, сопливым пацаном, иду к подъезду.
Дом по планировке очень похож на мой. Вот только в моем почти все квартиры куплены жильцами самостоятельно, а в этом выданы за различные заслуги перед отечеством.
Открываю дверь со сломанным домофоном и попадаю в сумерки обшарпанного подъезда.
Это ещё одно подтверждение тому, что не умеют у нас люди ценить то, что даётся им бесплатно. Важен объём вложений и вероятность потери.
Кстати, в отношении мужчины к женщине наработка ценности происходит точно также. И вот этот чертов веник в моих руках — это уже серьёзный прогиб!
Хорошо, что хоть лифт работает.
Поднимаюсь на нужный этаж и подхожу к старой двери.
Мне хочется уткнуться носом в букет цветов, потому что специфический запах грязного подъезда навязчиво раздражает нос.
Тяну руку к двери и неожиданно торможу.
«Чего говорить то будешь, Северов? Извиняться? Ну нет. Это перебор. Я не жалею. Признаваться в чувствах? Хммм. Это совсем как-то по-больному…»
Психанув на самого себя, просто стучу в дверь. Сердце ускоряется. Мне не терпится разрешить эту ситуацию.
Но дверь никто не открывает.
Стучу громче, чувствуя, как подрагивают петли. Чуть больше усилий, и я просто вынесу их…
Слышу шорох замка.
Соня приоткрывает дверь и ошарашено, словно увидев приведение, оглядывает меня.