Прощание с Византией
Правда, ничего конкретного из этого не случилось. Ильхан Текудер (1282—1284), брат покойного хана Абага, в детстве был крещен и даже наречен именем Николай, однако впоследствии открыто принял Ислам и стал зваться Ахмедом. Осмыслив свое положение, новый мусульманин отправил посольство к Калауну, как единоверцу, для заключения мирного договора. Разумеется, эта инициатива не встретила сочувствие среди старой монгольской аристократии, в массе своей принадлежавшей либо к несторианам, либо к буддистам. Они немедленно объединились вокруг сына Абаги Аргуна и, хотя первоначальные военные действия принесли успех Текудеру, в конце концов разбили его армию 4 мая 1284 г. при АкХодже, близ Казвина. 10 августа оставленный всеми хан был убит, а на трон взошел Аргун (1284—1291).
Хотя новый хан отдавал предпочтение буддизму, он был чрезвычайно лояльным и по отношению к христинам. Тем паче что его жена, Урукхатум, этническая кереитка и несторианка по вероисповеданию, являвшаяся к тому же племянницей покойной Докузхатум, в августе 1289 г. окрестила одного из их сыновей, будущего хана Олджейту, под именем Николай в честь Римского папы Николая IV (1288—1292). Естественно, Аргун в самые сжатые сроки прекратил исламизацию Персидского ханства, хотя его политика в отношении приверженцев Ислама отличалась большой толерантностью. В частности, первый министр хана этнический еврей (врач по профессии) СададДаулэ требовал судить мусульман по законам Корана, а не монгольским правовым обычаям, и всячески субсидировал литературу и искусство. Что, впрочем, не спасло его от ненависти со стороны обеих партий [608].
Понимая, насколько сильны мамелюки, Аргун в самом начале 1285 г. отправил посольство к Римскому папе Гонорию IV с предложением действовать совместно, но ответа не получил. Через 2 года хан повторно направил посольство во главе с его другом Раббаном Саумом в Неаполь и Рим. Однако миссия не имела успеха – папа Гонорий IV толькотолько умер перед его приездом, кафедра вдовствовала, а кардиналам идея совместного похода против египтян казалась слишком дальней.
Не теряя тем не менее надежды, посол отправился во Францию, где получил аудиенцию у короля Филиппа IV, который уверил монгола в том, что в скором времени, коль на то будет Божья воля, сам поведет новых крестоносцев в поход. Сходные обещания были сделаны и королем Эдурдом Английским, с которым посол также имел возможность повстречаться. Наконец, получив известие о выборе нового папы – Николая IV, Раббан Саум отправился в Рим. Там, встретившись с понтификом, он услышал слова заверения, что новый поход будет немедленно организован. Правда, никаких конкретных сроков выступления пилигримов апостолик так и не назвал. А в скором времени выяснится, что крестоносный дух совершенно выветрился в рыцарстве Запада, о чем и поведал посол своему хану по возвращении домой.
Аргун никак не мог поверить в то, что государи Европы и сам Римский епископ столь равнодушны к судьбам Святой земли. Он направил нового посла в Рим, с которым передал королю Франции письмо, в котором объявлял о своем скором походе на Иерусалим и Дамаск. Хан обещал от имени Великого хана Хубилая, что в случае успеха Иерусалим будет отдан Франции, гарантировал полное продовольственное обеспечение прибывающих крестоносцев, а также участие грузинских и армянских воинов в новом походе. От себя хан обещал поставить 20 тысяч конных монголов. Нет сомнений, что если бы эта коалиция состоялась, крестоносные государства Палестины выжили. Увы, к несчастью, все, включая короля Англии, были заняты своими делами. Изза равнодушия Запада были обречены не только страны Утремера, но и христиане Востока. Более того, в скором времени монголы Персии массово начнут переходить в Ислам, что кардинально изменит ситуацию на Востоке [609].
Было бы странным, если бы мамелюки не поспешили воспользоваться беззаботностью Запада и апломбом рыцарей Леванта. В апреле 1287 г. Калаун захватил Латакию, заявив, что на «Антиохийский порт» не распространяется действие его договора с Триполи. В этом же году венецианцы, находившиеся в состоянии войны с Генуей, обратились к султану с просьбой о помощи. Это был прекрасный предлог изменить характер дипломатических отношений с обреченными городами пилигримов. Безуспешно Великий магистр тамплиеров Гийом де Боже (1273—1291), имевший своих информаторов в стане мамелюков, предупреждал власти города; те оставались глухи и слепы в своей ненависти друг к другу. 25 марта 1289 г. началась осада Триполи, длившаяся чуть больше месяца. 27 апреля город был взят, и началось его разграбление. Груды трупов лежали на улицах города или качались на морских волнах. Десятки тысяч жителей были уведены в рабство, а сам Триполи приказом Калауна стерт с лица земли [610].
Затем настал черед Акры. Жители города прекрасно понимали, что их ждет в случае падения укреплений, а потому срочно направили посольство к татарам с предложением союза. Этот акт был воспринят мамелюком как предлог для новой войны и расторжения прежних мирных соглашений. Напрасно Римский папа Николай IV взывал к христианским государям, предлагая срочно организовать новый Крестовый поход; все было тщетно. Король Хайме II Арагонский (1291—1327) обещал послать войска в Левант, но до этого дело так и не дошло – напротив, в скором времени он заключил мирный договор с мамелюками. Объяснение чрезвычайно просто: арагонец, равно как и Французский король, был втянут в военные действия на Сицилии.
Правда, Английский король Эдуард I (1272—1307) направил в Акру небольшой контингент войск под командованием Отто де Грансона, но это была капля в море. Главное свое войско англичанин использовал для завоевания Шотландии. В 1290 г., на Пасху, в город прибыл также небольшой отряд итальянских крестоносцев. Но это были в основном наемники и рядовые обыватели, не готовые к настоящей борьбе. Зато генуэзцы выбыли из рядов защитников Латинской Палестины, пролонгировав мирное соглашение с султаном Египта.
4 ноября 1290 г. Калаун выступил во главе своей армии, предварительно в письме королю Киликийской Армении пообещав, что не оставит в Акре ни одного живого христианина. Однако спустя всего 6 дней он скончался в МарджататТине, обязав своего сына и преемника альАшраф Халиля (1290—1293) довести кампанию до победного конца. К счастью для Акры, планы нового султана Египта спутал заговор эмира Турунтая, который Халиль обезвредил очень быстро. Однако время было упущено, и поход отложили до следующей весны [611].
В конце 1291 г. Халиль приказал собрать возле Акры сотни метательных машин, а также отряды из Сирии и Египта, при помощи которых надеялся взять город. Как утверждают, общая численность войск достигала 120 тысяч солдат, из них половина – конница. 6 апреля 1291 г. его армия окружила город, которому уже никто не мог помочь, тем более что в городе насчитывалось не более 800 рыцарей и 14 тысяч пехотинцев из числа главным образом местных обывателей. Правда, через месяц после начала осады, 4 мая, в Акру сумел пробиться сквозь кольцо блокады последний король Иерусалима Генрих II (1285—1291) с 200 рыцарями и 500 пехотинцами с Кипра. Но это была капля в море.