Начни сначала

Тем временем Кейдена не было уже два дня. Утром, по дороге на семинар, я видела его издалека, в кампусе. Доун заметила мой взгляд и начала шутить, но как-то это не очень помогло. Неужели та ночь была для него таким кошмаром, что он наказал меня своим отсутствием и молчанием? Только потому, что мы нарушили первое правило?
– Вы уже видели? Результаты литературы пришли, – сказала Грейс, рядом с которой я сидела на лекциях по кино и телевидению. – Я только что узнала. – Она с облегчением вытерла лоб и усмехнулась. Тут же все вытащили свои телефоны и вошли в сеть университета через онлайн-доступ.
Доун заскулила рядом со мной.
– Слава богу. Сдала!
Я уставилась на экран загрузки. Мэдисон, сидевшая рядом с Грейс, вздохнула.
– Я тоже.
Скотт громко застонал.
– Провалился.
– О нет, Скотт. – Доун похлопала его по руке. – Не переживай. У тебя есть еще два шанса.
Он вытянул руки и положил на них голову.
– Такой отстой.
Я с трудом сглотнула, когда увидела, что моя страница загрузилась. Я прокрутила вниз.
Литература – не прошла.
На мгновение у меня перехватило дыхание. Волна разочарования захлестнула все мое тело, и с каждой секундой меня тошнило сильнее.
Но тут я почувствовала на себе выжидательные взгляды остальных.
– А ты, Элли? – спросила Доун робко.
Я откашлялась и глубоко вздохнула. Я не хотела, чтобы они заметили, как сильно я была разочарована этим результатом.
– Боюсь, нам придется учиться вместе, Скотт, – сказала я наконец с кривой улыбкой и подняла свой телефон.
Скотт протянул мне руку, чтобы я дала ему «пять».
– Но ты сдала все остальное, – произнесла Грейс, ободряюще улыбаясь мне. – Или?
Я кивнула. Все остальные экзамены я сдала. Правда, не с лучшими оценками, но так было со многими моими однокурсниками. Говорили, что в первом семестре профессора беспощадно отсеивали всех, кто не соответствует требованиям нашего курса.
– Видишь, – Доун пихнула меня в бок. – Вы справитесь с этим.
Я кивнула, заставив себя улыбнуться.
Остаток дня я провела в одиночестве. На семинарах я с трудом могла сосредоточиться, потому что два слова в моей голове были громче всех.
Не прошла.
Если я не справлюсь с первым семестром, что будет на по-настоящему сложных экзаменах? Снова и снова мне на ум приходила моя мама. Она, конечно, была бы безумно рада моей неудаче. Не только потому что теперь могла с радостью бросить мне в лицо: «Разве я не сказала тебе сразу?» Но главным образом потому что она хотела, чтобы я вернулась в Денвер не позднее Дня благодарения.
Я заперла квартиру и сняла туфли.
Как и ожидалось, Кейдена дома не было.
Недовольно поморщившись, я пошла на кухню и достала из морозилки мороженое. Я воткнула ложку в твердую массу и вынула большую порцию.
Ты запускаешь себя, – вдруг услышала я в ушах голос матери. Я с трудом сглотнула и с грохотом поставила мороженое обратно на стойку.
Мало того, что моя мать нашла меня… нет. Теперь я к тому же оказалась в ловушке прошлого. Внутри снова была пустота, и я не знала, как ее заполнить. Только с Кейденом я чувствовала себя собой. Но он игнорировал меня несколько дней.
В горле образовался тугой комок, и я закашлялась, чтобы заставить его исчезнуть.
Возможно, мама была права.
Возможно, переехав сюда, я совершила огромную ошибку. В папиной компании у меня могла бы быть хорошая работа. У него имелись связи по всему миру. Возможно, я могла бы даже какое-то время пожить за границей. Но вместо этого я жила в квартире с парнем, который ненавидел меня, и провалила экзамен.
Была ли это на самом деле свобода, ради которой я покинула дом и приехала в Вудсхилл?
Прекрати наконец этот нелепый бунт.
Нетвердыми шагами я направилась в свою комнату и замерла в дверях.
Гирлянда, покрывала, свечи… Пелена спала с моих глаз. Я была не кем иным, как раздражительным ребенком, который просто делал именно то, что ему долгое время запрещали, даже не задумываясь о том, имеет ли все это вообще какой-либо смысл.
Я издала всхлип, который превратился в гневное рычание. Твердо решив, я вошла в комнату.
Приехать сюда было безумной идеей. Неудачным экспериментом. От некоторых вещей нельзя убежать, как бы сильно этого ни хотелось. Если мама хотела, чтобы я получила ее дерьмовое наследство, то у меня не было выбора. И наверное, в любом случае я не смогла бы стать учительницей, если уже сейчас провалила экзамены, а родители лишили меня финансовой поддержки. Как мне оплатить оставшуюся часть своей учебы?
С красными щеками я вытащила из-за комода чемодан. Я вслепую потянулась за вещами и запихивала их внутрь. Я сгребла с полки книги и флаконы духов, потом распахнула ящики комода. Одна часть моей одежды за другой попадала в кучу. Я начала громко ругаться. Мне становилось все жарче. Наверняка у меня были красные пятна на лице и шее.
– Что ты там делаешь?
Я не остановилась. Мне было плевать, что Кейден вдруг снова счел нужным поговорить со мной.
– На что это похоже? – бросила я в ответ, не глядя на него.
– На сумасшедшую, разбирающую свою комнату на мелкие части.
Я развернулась и в ярости уставилась на него. Он выглядел просто идеально, прислонившись к дверному проему, с уложенными волосами и в футболке, которая подчеркивала его сильные плечи. Веселый взгляд, которым он окинул хаос вокруг меня, только вывел меня из себя.
Моя грудь поднималась и опускалась с бешеной скоростью.
– Я собираю вещи.
– Зачем?
– Я лечу в… домой, – выдавила я с усилием, хотя на самом деле не могла назвать Денвер домом. Не после того как я узнала здесь, что на самом деле значит быть счастливым и нужным другим.
– Почему? – спросил он, скрестив руки на груди.
Мне пришлось собраться, чтобы не закричать на него.
– Я на допросе?
Он пожал плечами, и уголки его рта предательски дернулись.
Предохранитель в моем мозгу прогорел.
– Я не знаю, почему ты должен был появиться здесь именно сейчас, когда приложил все усилия в последние дни, чтобы не пересечься со мной.
Теперь он усмехнулся.
– Ах, признайся. Ты скучала по мне.
Я, фыркнув, развернулась и бросила другую часть вещей в чемодан. Найдя в комоде его свитер, я бесцеремонно швырнула ему эту штуку. К моему разочарованию, он небрежно поймал его. Теперь я была так зла, что какое-то мгновение ничего не могла сделать, кроме как, тяжело дыша, смотреть в пустой ящик.