Вниз по кроличьей норе
Ладно…
Пускай не дурдом. Закрытое. Психиатрическое. Отделение.
Так лучше? Теперь можно продолжить? Мне меньше всего хотелось бы задеть чьи-то тонкие чувства.
Зовут меня Алиса Фрэнсис Армитейдж. Иногда просто Лис. Возраст — тридцать один год. Средний рост, средний вес — хотя в данный момент я малость похудощавей, чем обычно, — средняя… Да вообще все у меня среднее, короче. Пепельная блондинка, волосы вьющиеся, как почти у всех на севере — в Хаддерсфилде [3], если вам интересно, — малость без царя в голове, если верить моей матушке, и буквально несколько месяцев тому назад я служила в должности детектива-констебля [4] на севере Лондона, в одном из убойных отделов Столичной полиции [5].
В сущности, детективом-убойщиком я и остаюсь.
Но тут не все однозначно.
В смысле… ситуация сложная.
К ПТСР [6] в Мет всегда относятся с большим пониманием. В смысле, а куда им деваться, учитывая все наши профессиональные риски. Но вот когда всплывают бухло и наркотики, то тут на большое сочувствие рассчитывать не приходится, пусть даже такими методами пытаешься бороться с вышеупомянутым психическим расстройством, заработанным на трудовом посту. Понимаете теперь, как все тут непросто устроено? Подобный «психоз» уже особо-то не привяжешь хронологически — к какому-то конкретному событию. Это типа как тот старинный вопрос, что появилось раньше — курица или яйцо… Нет, вы только не подумайте, что я настолько тупая, чтобы считать, будто вино и «травка» особо помогают все устаканить, но я абсолютно уверена в одном: большинство всей этой дикой херни у меня в голове порождалось и до сих пор порождается именно полученной на работе психологической травмой, хотя можно запросто списать произошедшее не только на внешние, но и на мои внутренние факторы.
Проще говоря, не стоит винить во всем одно лишь мерло да ганджубас.
Хотя для Мет, естественно, так проще, потому что это как раз тот случай, когда сочувствие и понимание можно пустить побоку, а оплачиваемый отпуск «по семейным обстоятельствам», требующий денежек из казны, заменить чем-то совершенно другим. Я, само собой, боролась за него, и мой представитель в профсоюзе считает, что у меня есть все шансы восстановиться на работе, когда я выйду отсюда. Не говоря уж о том, что с незаконным увольнением дело уже практически решенное, и в данный момент он вовсю занимается взысканием недополученных мною по этой причине денежных средств через суд.
Так что пускай Тварь и все остальные ржут сколько их душе угодно. Может, у меня и нет сейчас при себе полицейской ксивы, но лично для себя я по-прежнему сотрудник полиции, и точка.
Хотя, пожалуй, придержу-ка я пока свою затею с собеседованием… Вообще-то не вижу каких-то препятствий, чтобы продолжать в том же духе, но только вот думаю, что тема бухла и наркоты тут не особо в жилу, а при попытках изложить свой опыт работы меня в любой момент могут грубо прервать. «Так все-таки, мисс Армитейдж, что же тогда произошло в январе? Вы после того случая вроде как вообще не работали…»
Ну да, кое-что я и вправду предпочла бы оставить за кадром — вроде всей той истории с нанесением тяжких телесных повреждений, и, если честно, формулировка «Принудительно госпитализирована в психиатрическое медучреждение согласно пунктам 2 и 3 Акта о психическом здоровье 1983 г.» [7] будет смотреться в резюме далеко не лучшим образом.
Вообще-то, когда тебя определяют на принудительное лечение, ограниченные возможности трудоустройства — это далеко не самая большая головная боль, особенно по пункту номер три [8]. Абсолютно все становится по-другому, если в общем и целом. Можешь никому ничего не рассказывать, и большинство людей по вполне очевидным причинам именно так и поступает, но все это имеется в твоих документах. И сколько тебя тут продержали, и за что, а вся твоя жизнь в больничных стенах до мельчайших подробностей находится в пределах одного щелчка компьютерной мыши. Взять для начала страхование: после пребывания в подобном заведении это натуральный головняк, и даже чтобы просто съездить куда-нибудь за границу, на говно изойдешь. Есть места, где видеть в отпуске таких, как ты, совсем не жаждут — в Америке, для начала, что на самом-то деле просто смехотворно, особенно если учесть, что у них там сейчас творится и какие у них правители.
Жизнь есть жизнь, я все понимаю, но все-таки…
Ты всеми силами пытаешься выбраться из дерьма, так что получаешь помощь — вне зависимости от того, просишь этой помощи или нет, — а потом, когда до той или иной степени приходишь в чувство, тут же вынужден разгребать новые кучи дерьма, которое валится тебе на голову, как только ты вновь оказываешься в реальном мире. Неудивительно, что многие люди регулярно возвращаются в подобные места по новой, да и не по одному разу.
Когда опять оказываешься в одной лодке с такими же, как ты, стесняться особо нечего.