Крушение власти и армии. (Февраль-сентябрь 1917 г.)

Потом – Тарнополь, Калуш, Казань… Как смерч пронеслись грабежи, убийства, насилия, пожары по Галиции, Волынской, Подольской и другим губерниям, оставляя за собой повсюду кровавый след, и вызывая у обезумевших от горя, слабых духом русских людей чудовищную мысль: 
– Господи, хоть бы немцы поскорее пришли… 
Это сделал солдат. 
Тот солдат, о котором большой русский писатель, с чуткой совестью и смелым сердцем, говорил[ 176 ]: 
«…Ты скольких убил в эти дни солдат? Скольких оставил сирот? Скольких оставил матерей безутешных? И ты слышишь, что шепчут их уста, с которых ты навеки согнал улыбку радости? 
Убийца! Убийца! 
Но что матери, что осиротевшие дети. Настал еще более страшный миг, которого не ожидал никто, – и ты предал Россию, ты всю Родину свою, тебя вскормившую, бросил под ноги врага! 
Ты, солдат, которого мы так любили и… все еще любим.