(Не) мой мужчина

Мне всё больше казалось, что Артём застрял на одном месте, затормозил на определённом этапе своей жизни и наших отношений, не желая идти дальше, пропуская меня вперёд одну, без него. Всё больше чувствовала: то общее, что было между нами, медленно исчезает, становится менее важным, в первую очередь для него.
Через пару месяцев работы в «Арт и Ко» Артём намекнул, что неплохо бы собрать материал на Артовых и написать обличающую статью о работе братьев-бизнесменов. Я возмутилась, категорически отказавшись от такого гадкого дела. Не желала терять отличную работу и свой заработок в угоду замашкам Артёма. Знатный тогда был скандал.
Ссоры стали всё чаще, а отношения всё напряжённее и в конце концов просто разрушились. Артём собрал свою сумку и ушёл.
Только спустя неделю я узнала, что ушёл он к молоденькой девочке-студентке, которая проходила практику в моей бывшей газете. На её фоне он точно выглядел самодостаточным, взрослым мужчиной, даже зарабатывая копейки.
Я в истерике не билась, но на душе было гадко. Оказывается, не все мужчины умеют спокойно принимать тот факт, что спутница может зарабатывать больше, обеспечивая семью.
К тому же пришло явное осознание, что чувств между нами, наверное, уже и нет давно, только привычка. Мы практически не понимали друг друга, жили в разных мирах, а секс стал настолько пресным и скучным, что часто я просто делала вид, что уже сплю. Понимал ли он, что я просто ищу причину, не знаю, но, казалось, даже радовался этому.
А мне хотелось по-другому: страстно, горячо и пошло.
В компании было несколько мужчин, вызывающих у меня симпатию, но увы, корпоративная этика не давала развернуться. Работу я потерять не хотела, слишком хорошо платили, поэтому все свои романтические порывы уничтожала на корню.
Иногда я позволяла себе думать об Артове.
Дьявольски красивый мужчина, от которого перехватывало дух и выбывало воздух из лёгких. Прекрасное натренированное тело просто манило прикоснуться к нему и провести ладонями. Я уверена, что в постели он горячий и искусный любовник, знающий, чего хочет, и способный подарить партнёрше незабываемый секс.
Я даже иногда представляла, каким бы сладким был с ним поцелуй и будоражащими прикосновения. Его пухлые губы просто созданы для поцелуев, а зелёные глаза, уверена, пылают вожделением во время секса.
Как правило, я задумывалась об этом на каких-нибудь переговорах и встречах, когда могла не стесняясь рассматривать его со стороны. И пока он молчал, мои эротические фантазии с невероятной скоростью разворачивали в голове картинки одну пошлее другой, сменяя друг друга со скоростью света.
Но как только Марк Алексеевич открывал рот, из которого вырывались исключительно рычание и резкие фразы, весь романтически-одурманивающий флёр тут же рассыпался горсткой пепла у его ног.
Но насколько я поняла за эти пять месяцев, манера общения босса совершенно не мешала ему в бизнесе, а что касается переговоров, даже, скорее, помогала.
Я часто наблюдала за его собеседниками, которые воспринимали старшего Артова исключительно как мужчину, чётко высказывающего, чего он желает добиться от партнёров. Он говорил всегда лишь по делу – понятно и ясно, не вилял и не обманывал. Скорее, именно за это и заслужил уважение.
Впервые побывав с ним на встрече с представителями другой фирмы, я поняла, что его манера общения не меняется со сменой собеседника, то есть Артов такой со всеми. Всегда. После этого окончательно успокоилась и теперь получала удовольствие от работы, и даже босса воспринимала вполне ровно.
Да, босс часто бывает резким, жёстким и даже агрессивным, но я научилась воспринимать всё это ровно-отстранённо, не принимая на свой счёт и не расстраиваясь. Иногда мне казалось, что именно моё равнодушное восприятие делало его ещё злее.
Но такое возможно, только если человек тебе не безразличен, а я для Артова была пустым местом. Просто иногда это пустое место приносило ему документы на подпись и объявляло о встречах.
Марк Алексеевич никогда не позволял себе разговоры о личном, не трепался по коридорам офиса и не флиртовал со всеми подряд, как Павел. Всегда был сдержанным и эмоционально закрытым от всех.
А когда впервые назвал меня по имени-отчеству, удивилась, потому что была уверена: он даже имени моего не помнит. Оказалось, что помнит и иногда даже так обращается, только если в очень хорошем настроении, как сегодня.
Сигналит внутренняя связь, выдёргивая меня из размышлений.
– Слушаю, Марк Алексеевич, – отвечаю молниеносно, ему не нравится ждать.
– Сегодня на встречу вы едете со мной. Много информации, всё под запись, – рычит босс.
– Поняла. Буду готова.
Он скидывает внутренний звонок сам.
Опять с ним на встречу, проторчим там несколько часов. Партнёры новые, обсуждения будут долгими. Уверена, до шести не успеем.
Но в такие моменты я не возмущалась, потому как если босс меня задерживал и я перерабатывала время, в конце месяца мне всегда платил премию. Очень хорошую премию.
Вот и сегодня, скорее всего, придётся задержаться. Я и не торопилась. Если раньше хотя бы иногда меня дома ждал Артём, то сейчас, с его отсутствием, отпало большое количество обязанностей и в первую очередь готовка.
Я приходила в свою квартиру, готовила лёгкий ужин и падала перед телевизором.
В последнее время, правда, записалась в спортивный зал, скорее, для собственного развития и улучшения самооценки. Теперь могла себе позволить.
– Едем, Алиса Витальевна. – Босс вихрем проносится мимо меня на выход, и я, вскакивая, спешу вслед за ним.
Весь офис провожает нас ликующими взглядами, понимая: если уходим Артов и я, значит, на переговоры, которые затянутся надолго, и сегодня он уже не вернётся. Это для всех означало одно: можно расслабиться и провести остаток дня, ничего не делая.
    
Глава 3
Едем в большом джипе Артова как всегда молча. Он никогда не разговаривает со мной на отвлечённые темы, не шутит и ничего не спрашивает, лишь отвечает на телефонные звонки.
Даже когда мы попадали в многочасовые пробки, общения не происходило, мы молча думали о своём. Меня это совершенно не напрягало, его, кажется, тоже.
Напряжённо сжимает руль, иногда исподлобья посматривая в мою сторону, хотя раньше такого не происходило. Я чувствую, что он хочет что-то спросить, но не решается, словно от ответа зависит нечто важное для него самого.
Его удушающая аура уже давно не вызывает у меня страха, я спокойно нахожусь с ним наедине в полной тишине.
Многие считают, что два собеседника, в силу обстоятельств оказавшиеся в одном автомобиле, обязательно должны разговаривать, заполняя пустоту, но мы другой случай, точнее, мой босс. Любой мой вопрос или высказывание может сделать только хуже, намного хуже.