Ковен тысячи костей

– К чему ты это? – насторожилась Чарли и вдруг побледнела: – Ты что, тоже…
Я бы, возможно, рассмеялась, если бы вдруг не узнала в ней себя.
– Нет-нет, я абсолютно здорова! И еще очень-очень долго буду с вами. Я вообще вела не к этому…
Я глубоко вздохнула, пытаясь упорядочить мысли, и взяла недоумевающую Чарли за руку, чтобы подвести поближе к озеру. Оно подарило мне жизнь и мою судьбу, потому априори не могло быть места лучше для таких бесед. Когда я разулась и ступила на влажный песок, Чарли уже бегала по щиколотки в воде, подвернув джинсы до колен. Она обожала собирать обточенные стеклышки со дна, как это когда-то делал мой брат, но, увидев, как внимательно я наблюдаю за ней, тут же потеряла к ним интерес. Разноцветные камешки высыпались обратно на песок, и я наконец-то поняла, что на самом деле хотела рассказать Чарли вместо очередных нравоучений.
– Однажды твоя бабушка сказала мне, что я никогда не останусь одна, потому что за моей спиной стоят десятки женщин нашего рода – Верховные, что были прежде, – прошептала я. – Когда-нибудь они будут стоять и за твоей спиной. Если станет одиноко или страшно, просто обернись и вспомни об этом. Ведь нет ничего сильнее семьи, Шарлотта. Обещай, что не забудешь об этом, ладно?
– Хорошо. Я… я обещаю, мама.
Мокрая и худая ручка Чарли протиснулась в мою, и я нежно сжала ее, улыбнувшись. Вместе мы смотрели на бирюзово-серую гладь и разговаривали обо всем на свете, пока не стемнело, а потом вернулись в особняк, где веками было суждено процветать ковену озера Шамплейн.