Аномальный наследник. Том 4
— Постойте, Алиса Андреевна, — сказал я, глядя на хмурую девушку. — Но ведь нет никакого конфликта.
— Есть! — с жаром выпалил Кузьма. — Алёна плачет! Она заперлась в своей комнате и часто повторяет: «Будь проклят тот день, когда я встретила Аскольда»! Я имею полное право сражаться за неё, я знаю её с детства! Я даже на осеннем бале был вместе с ней! И ученики «Алой Мудрости» нас видели…
— И что, этого достаточно для вызова члена учсовета на дуэль? — всё же решил я переспросить у заместителя главы учсовета.
— Кузьма Олегович заявил, что в течение трёх месяцев сделает вышеупомянутой девушке официальное предложение о замужестве, — проговорила Алиса, глядя мне в глаза. — Столь серьёзные намерения выводят ваш конфликт на новый уровень. Так что да, достаточно.
Она злится? В самом деле?
Забавно…
Эх, сложно со школьными дуэлями. Если бы я что-то не поделил с Кузей, но при этом обошёлся без явной грубости, ему бы не позволили вызвать члена учсовета? А рыдающая и обвиняющая меня не пойми в чём потенциальная невеста — достойная причина для вызова?
— Что ж, раз уж по вашему мнению у Кузьмы есть все основания вызвать меня на спортивную дуэль, а отказываться от дуэли в приличном обществе не принято, то я согласен. Но, при всём уважении, считаю, что уровень подготовки у нас разный. Поэтому предлагаю дополнительное условие — я проиграю, если пропущу от Кузьмы Олеговича один чистый удар.
— Я не хочу играть в поддавки! — воскликнул Кузьма, однако Алиса решительно заявила:
— Принимается! И утверждается учсоветом.
— Что ж, на том и порешили. А теперь прошу меня простить, я хочу пообедать. Дальнейшие детали пусть твой секундант обсудит с моим, — бросил я Кузе. — Влад, подсобишь?
Беляков выглядел ошарашенным, но с готовностью кивнул:
— Без проблем.
Лицеисты стали расходится и возвращаться за свои столы. В столовой стоял гул от «обмусоливания» очередной горячей темы, но ко мне никто с вопросами не приставал. Ровно до тех пор, пока я не приземлился с подносом за наш стол.
— Нет, ну в самом деле, Аскольд! Без тебя в школе тишь да гладь. А стоит тебе прийти… Дуэль! В первый же день! Ты в своём репертуаре! — воскликнул Влад.
— Будто бы я рад этом, — хмыкнул я и закинул в рот ложку супа.
Двенадцать секунд спокойного приёма пищи, и последовал взрыв.
— Аскольд! Что ты сделал с бедной девушкой?! — взорвалась, конечно, Яна.
— Ничего особенного, — я пожал плечами, не отрываясь от тарелки.
— Признавайся, что с ней? Почему ненавидит тебя? — не успокаивалась Оболенская.
Плавно выдохнув, я положил ложку в опустевшую тарелку и поднял глаза на Яну.
— Почему тебя так сильно интересует моя личная жизнь?
Девушка удивлённо хлопнула глазами, щёчки мгновенно порозовели.
— Нет… ты не так понял. Я переживаю за эту девушку, вот и всё, — затараторила она.
— С «этой девушкой» всё будет в порядке. Может быть, она даже будет счастлива, если выйдет замуж за Кузю.
— Ты отверг её, да? — неожиданно спросила Юля.
Великая княжна Казанская буравила меня взглядом своих дивных карих глаз.
Внезапная прямолинейность с её стороны, да ещё и публично. Вот и что мне теперь на это отвечать?
Однако ответ пришёл в голову довольно быстро, я уж было открыл рот…
— Всем привет, — услышал я миленький голосок за спиной. — Позволите пообедать с вами?
Обернувшись, я увидел Зину Смирнову с подносом в руках.
Мы вежливо подвинулись, освобождая место для ещё одного человека за столом. Разместившись, Зина быстро заговорила:
— Аскольд, я слышала, вы поссорились с Алёной. Сочувствую. Прости… меня вызывали в учсовет, спрашивали, правда ли ты был с ней на моём дне рождения. Спрашивали, как вы себя вели между собой… Я сказала, что очень тепло. Извини, я не могла врать членам учсовета, и…
— Не стоит извиняться, Зина, — улыбнулся я. — Всё в порядке.
Вот значит, как Алиса провела своё маленькое расследование. Хотя уверен, и без Зины у неё достаточно информаторов. А Смирнова молодец — столько сострадания во взгляде и голосе, будто бы и не рада вовсе новости о моём «разрыве» с Алёной.
Я снова взглянул на Юлию. Она смотрела на меня пристальным взглядом, в котором читалось требование ответить на заданный ранее вопрос. Яна же как будто снова была готова взорваться. На лицах Влада, Васи, Инны и Маши читалось жгучее любопытство.
— Друзья, давайте оставим эту скучную тему. Что было, то прошло. Предлагаю уделить время обеду и обсудить предстоящий урок.
Две секунды ребята не сводили с меня глаз, в некоторых отчётливо читалось разочарование.
Юля повернулась к Антохину и спросила:
— Василий Антипович, а как вы поняли третью задачу по физике?
А на неё всё-таки можно положиться…
К началу следующего урока я опоздал. Посреди обеда меня вызвали «на ковёр» к первому заместителю директора, чему я, честно говоря, был рад.
Секретарь Шапочкиной в приёмной встретила меня весьма радушно:
— Аскольд Игоревич, добрый день, как ваше здоровье?
— Здравствуйте, Маргарита Павловна. Благодарю, теперь всё в порядке, — с улыбкой ответил я.
— Рада слышать. Проходите, Ирина Александровна уже ждёт вас.
Кивнув, я вошёл в смежный кабинет.
Обладательница самого роскошного бюста «Алой Мудрости» сидела за столом. Услышав звук открывающийся двери, она оторвала взгляд от бумаг и тут же нахмурилась. Она молча наблюдала, как я уверенно направился к «своему» стулу.
— Здравствуйте, Ирина Александровна. Выглядите, как всегда, бесподобно, — заявил я, сев.
— Как и ты, Аскольд, — процедила она и, тяжело вздохнув, откинулась на спинку кожаного кресла. — Вот скажи мне, что ты за человек?
— Думаю, я прекрасный человек.
— Ага. Сначала пропал куда-то, ссылаясь на болезнь, а появившись, вляпался в дуэль из-за какой-то девчонки. Что… — она чуть прищурила взгляд. — Что тебя хоть связывает с этой девчонкой? Ты, правда, её обесчестил?
— Не понимаю, что вы имеете в виду, Ирина Александровна, — проговорил я своим самым серьёзным тоном, глядя ей в глаза.
Она сжала губы в нитку и чуть отвернулась.
— Вот значит как… Ну… рада слышать.
Шапочкина не зря свой пост занимает, её прелестная головушка отлично соображает. Поняла, что подробности своих похождений я умею держать в секрете.
— И всё же, Аскольд, — оживившись, продолжила Шапочкина, — что насчёт твоей болезни?
— Если вас интересует, выиграю ли я турнир, то я его выиграю. Ничего не поменялось. При всём уважении, остальное вас беспокоить не должно.