В плену желаний
— Вводят препарат какой-то, и человек забывает все, — поделилась Маслова. — Я точно не знаю, мне охранник Дима рассказал.
— Ты считаешь, это правда? — Ира с недоверием смотрела на девушку.
— Зачем ему врать? — удивилась Лера.
— Хотя бы затем, чтобы ты согласилась… — предположила Ирина.
— Я и так соглашусь. Ты еще не поняла? Вариантов нет, все соглашаются рано или поздно… Эти люди очень хорошо умеют убеждать.
— Это мы еще посмотрим, — с вызовом произнесла Ира и вышла за дверь.
Тула. Квартира Куликовой
Таня вошла в квартиру, тихонько закрывая за собой дверь. Скинула туфли и наконец почувствовала долгожданное облегчение. Из Москвы она вернулась прошлой ночью, но мужа не удалось застать дома — Петр был на дежурстве. Утром они тоже не виделись, потому что разминулись, и пока Таня трудилась в поте лица, вновь спасая человеческие жизни, муж только собирался домой.
Пройдя на кухню, Таня открыла холодильник и, с минуту просто глядя на пустые полки, в очередной раз упрекнула себя в том, что забыла зайти в магазин. На мгновение возникло странное ощущение, будто за два дня ее командировки здесь ничего не изменилось, и Петр питался в каком-то другом месте. «Да ну бред… Просто нужно чаще заниматься домашними делами», — подумала она и закрыла дверцу, твердо решив, что возьмется за это завтра, а сейчас слишком устала.
Практически на цыпочках зашла в спальню, чтобы не разбудить спящего мужа. Не включая свет, достала из шкафа шелковую ночнушку в пол и направилась в ванную.
Встав под теплые струи воды, блаженно прикрыла глаза от удовольствия. Выдавив немного геля для душа, принялась неспешно наносить его на кожу. Вся тяжесть в мышцах постепенно сменялась сладкой негой. Вода смывала все неприятные ощущения, накопившиеся за день.
Об Ире она практически не вспоминала, потому что, как только вернулась в Тулу, сразу же погрузилась в работу. Если подруга не посчитала нужным предупредить о своем отъезде, то и переживать не о чем. Перечеркивать столько лет дружбы одним поступком было очень глупо с ее стороны, но Таня смирилась и адекватно восприняла эту ситуацию, как взрослый человек.
Вытерев последние капли с обнаженного тела полотенцем, Таня надела ночнушку и накинула сверху легкий халатик.
Снова появившись в спальне, аккуратно опустилась на кровать и тут же вздрогнула от неожиданности.
— Опять на работе задержалась?
Нотка укора прозвучала в голосе, и это не укрылось от нее.
— Петь, а ты чего не спишь? — Таня искренне надеялась, что муж не услышит, как она вернется, потому что выяснять отношения после тяжелого трудового дня ей совсем не хотелось.
Петр повернулся лицом к супруге и вкрадчиво заглянул в глаза, словно искал в них ответы на свои вопросы.
— Ты хоть помнишь, какое сегодня число?
— Двадцать шестое, а что? — Таня насторожилась.
— Годовщина нашей свадьбы, — грустно напомнил он.
— Точно… Петь, прости меня, я замоталась и совсем забыла. Хочешь, мы завтра в ресторан сходим, м?
Она нежно провела рукой по его волосам и, задержавшись на лице, ласково погладила большим пальцем щеку.
— Таньк, бросай ты свою больницу…
— Ну как я ее брошу, я только-только вступила в новую должность. Отделение же пропадет без заведующего.
Таня пыталась перевести разговор в шутливое русло, но взгляд мужа говорил о том, что он настроен весьма серьезно.
— Мы с тобой не видимся совсем. Ну сколько это будет продолжаться? Дежурства твои внеочередные, командировки…
Он поднимал этот вопрос уже не в первый раз, но по-прежнему сталкивался с непониманием и не мог убедить жену принять верное решение.
— Ты же знаешь, что медицина — это моя жизнь. Я столько лет проработала в этой больнице…
Петр понял, что снова проигрывает, настаивать бессмысленно — Таня не уйдет.
— Я так соскучился.
Он придвинулся ближе и, обняв за талию, притянул к себе. Вдыхая сладковатый аромат ее кожи, приник требовательным поцелуем к мягким губам, а руки отправились в знакомое путешествие по ее телу.
— Петь. — Таня предприняла попытку высвободиться. — Давай не сегодня, я очень устала, правда…
Он бросил обиженный взгляд и, демонстративно убрав руки с ее талии, отвернулся к окну.
Московская область. БО «Васильки»
Щелкнул замок, и дверь открылась. Громов вошел в комнату. Две девушки, сидевшие друг напротив друга, как по команде с опаской посмотрели на него. Больше всего в своей работе он ненавидел такие моменты — каждый раз ощущал себя палачом, пришедшим за очередной жертвой.
— Привет, — нарушила затянувшееся молчание Лера.
— Привет, — ответил он улыбнулся. — Ну как ты?
— Спасибо, уже лучше, Тимур… — проговорила Маслова, потупив взгляд. — Передай Адольфу, что я согласна…
Громов подошел к девушке и, приподняв ее голову за подбородок, заглянул в глаза. В очередной раз он видел, как еще вчера горевший огонь сопротивления погас, очередная девушка смирилась со своей участью.
— Лер, ты хорошо подумала?
Девушка несмело кивнула.
— Ладно, передам, — согласился Тимур и, повернувшись на 180 градусов, посмотрел на Ирину.
— Пойдем — сухо обратился он к ней. — Бушин тебя ждет.
— Я никуда с тобой не пойду, — возразила Ира и взобралась с ногами на кровать, всем видом показывая серьезность своих намерений.
«Упрямая, как ослица», — подумал про себя Громов и возвел глаза к небу.
Лера в ужасе следила за происходящим, делая знаки Ире, что та сошла с ума. Она знала, что Тим, хоть и не отличается жестокостью, терпеть такое пренебрежение вряд ли станет. Он, пожалуй, самый адекватный из всех охранников, и если его слушаться, то вреда он не причинит.
Ирина, затаив дыхание, наблюдала за Тимуром. Она прекрасно осознавала, что играет с огнем, но не могла поступить по-другому. После того, как Лера согласилась, дух протеста против всей этой несправедливости загорелся в ней с новой силой, придавая энергии, чтобы бороться.
— Пойдешь, — уверенно констатировал Тим и двинулся в сторону Иры. Та не пошевелилась и демонстративно отвернулась от него.
Громову ничего не оставалось, как схватить ее за запястье и резко дернуть на себя, практически стаскивая с кровати. От неожиданности она вскрикнула и, споткнувшись, почти влетела в руки Тимура. Замерев от случайной близости, они с вызовом смотрели друг на друга. В ее глазах пылал такой огонь, что Громов невольно восхитился этой женщиной. С виду тихоня, такие обычно ломаются в первые несколько часов, а она не просто держится, но еще и готова сражаться. Тим чувствовал, как под ладонью бешено стучит ее пульс, причем ничуть не реже его собственного.