Наполеон III. Триумф и трагедия
Понимая всю горькую участь положения и ответственность за столь непопулярное решение, Наполеон III и на этот раз взял на себя инициативу и приказал не снимать белый флаг над стенами Седана. «Ничто в его жизни не стало более значительным, чем то унижение, которое он принял на себя, чтобы спасти жизни французов» [2337], — написал Эдмон д’Оверн. В ходе разговора император сказал генералу Дуэ, что «это катастрофа, армия жертвует собой. Наступила моя очередь…» [2338]
Наполеон III обратился к Дюкро со следующими словами: «Нас мог спасти только отход, который Вы предложили утром. Требуется немедленно прекратить огонь. Присаживайтесь, генерал, на мой стул и пишите: „Парламентский флаг поднят. Переговоры будут начаты. Огонь должен быть прекращен на всех линиях“. Теперь подпишите» [2339]. Однако Дюкро отказался подписывать столь важный документ, ссылаясь на то, что он только «командовал армейским корпусом». По его мнению, «подписывать должен командующий армией или, по крайней мере, начальник штаба» [2340]. В свою очередь, начальник штаба Шалонской армии генерал Фор также отказался подписать. Тогда Наполеон III приказал отправить к немецким передовым позициям парламентеров для переговоров о прекращении огня и попросил генерала Лебрёна отправиться на поиски Вимпфена [2341].
Когда к прусским позициям, находившимся к западу от Седана, подъехал французский полковник с белым флагом и попросил прекратить огонь, немцы ответили, что не намерены прекращать огонь и обсуждать что-либо с полковником. Они потребовали полной капитуляции и сдачи крепости. Ввиду важности вопроса сдачи всей французской армии пруссаки потребовали также парламентеров более высокого ранга [2342]. Полковник был вынужден вернуться, не добившись результата.
Генерал Вимпфен направлялся к Балану, когда увидел группу офицеров с белым вымпелом. Узнав, о чем идет речь, Вимпфен закричал: «Никакой капитуляции! Бросьте эту тряпку! Я буду сражаться» [2343]. По мнению командующего, о прекращении огня, а тем более о сдаче не может быть и речи. Французы занимают выгодные позиции и могут продолжать бороться. Поэтому Лебрён должен поехать вместе с Вимпфеном в Седан и там подготовить войска к атаке. Лебрён был сбит с толку. Повинуясь Вимпфену, он поехал в сторону Седана, и по дороге они стали просить и уговаривать деморализованных солдат приготовиться к атаке.
Через полчаса французы яростно бросились вперед. Атаку возглавил сам командующий. На некоторое время немцы были вынуждены остановиться у Балана и даже начали пятиться назад, к Базей. Бой разгорелся с новой силой.
В супрефектуре царила нервозная обстановка. С момента принятия решения о подъеме белого флага и начала переговоров прошло больше часа, а стрельба продолжалась и даже усилилась. «Почему эта бесполезная борьба продолжается?» [2344] — потребовал ответа у своего окружения император. Выяснилось, что белый флаг был спущен по распоряжению Вимпфена и у Балана французы контратакуют немецкие позиции. Раздраженный Наполеон III приказал еще раз поднять белый флаг: «Это абсолютно необходимо для того, чтобы прекратить огонь» [2345].
В то время когда в супрефектуре проясняли ситуацию о местонахождении Вимпфена и Лебрёна, немцы сосредоточили мощный перекрестный артиллерийский огонь на наступавших у Балана французов. Через несколько минут они рассеяли вражеские колонны, и баварцы при поддержке саксонцев начали продвигаться вперед.
Без оружия и имущества, французские пехотинцы бросились обратно в сторону Седана. Они уже не слышали своих командиров. Предполагавшаяся контратака на Балан с попыткой прорваться дальше на Кариньян провалилась. Попытка Вимпфена продолжить бой оказалась тщетной. Вимпфен, Лебрён и другие офицеры направились в Седан [2346]. Было 17 часов. Борьба закончилась.
Через некоторое время разрозненный слабый артиллерийский огонь французской артиллерии смолк. Баварские стрелки из 2-го корпуса, продвигавшиеся от Балана к Седану, увидели белый флаг над стенами крепости.
Одним из первых в королевской ставке, кто также заметил белые флаги над Седаном, был Мольтке. Не теряя времени, он приказал полковнику Бронзарту фон Шеллендорфу подробнее изучить обстановку и выяснить, находится ли Наполеон III среди французской армии [2347]. В королевской ставке уже несколько часов обсуждалась тема присутствия среди французской армии самого императора. Американский наблюдатель генерал Фил Шеридан поинтересовался, как Наполеон III переживет поражение в сражении, на что Бисмарк просто рассмеялся и ответил: «О нет! Старая лиса слишком хитра, чтобы быть пойманной в такой ловушке; он, несомненно, ускользнул в Париж!» [2348]
Шеллендорф с еще одним офицером под белым вымпелом подъехал к французским позициям. Вскоре они были доставлены в супрефектуру, где, к их изумлению, с ними говорил сам император [2349]. Они ожидали, что их примет командующий, маршал Мак-Магон. В кратком разговоре Наполеон III попросил немецких офицеров препроводить до прусской ставки своего представителя, генерала Андрэ Рейля (Рейль был знаком с королем), который должен передать послание императора королю. С этими словами Наполеон III показал запечатанное письмо [2350].