Карта первого круга
— Вечность? — удивился я.
— Ага, — еще сильнее растянул улыбку Синдор.
— А если я погибну?
— Да не переживай, дух вернется в карту и возродишься при следующем призыве, — снисходительно пояснил призыватель.
Вот на этом месте я испугался. Все прошлые проблемы показались ерундой, не стоящей внимания. При одной мысли о том, что я миллионы лет буду выполнять чьи-то приказы, существовать в безвременье или просто жить, меня охватил ужас. К своему возрасту я четко понимал, что вечная жизнь не для людей, а уж количество страданий, которое наберется за это время нельзя описать. Старик продолжил свою мысль:
— Конечно, иногда одушевленные, как ты, не ценят чести служить призывателям и настолько невыносимы, что хозяин карты стирает их дух. Остается артефакт с неодушевленным образом, который можно использовать дальше. Идиоты, променявшие вечную жизнь и здоровье на глупость и строптивость!
Синдор непроизвольно сказал важную вещь — я смогу заставить владельца карты убить меня, а сам старик вообще считает бесконечную жизнь преимуществом, а не наказанием. Услышав это, я смог обуздать свои чувства, не позволил страху перед бездной отразиться на лице и сменил тему:
— Много ли есть призывателей?
— Нет! Нас очень мало, и мы ценны для остальных, — каждый раз, когда Синдор говорил про величие владельцев карт, в его глазу мелькали отблески гордыни и жажды признания. — Активатор может появиться только у одного из тысячи тысяч! Ты хоть можешь представить себе это число, недоумок?
— Я постараюсь, — честно ответил я, прикидывая, что один на миллион — это действительно редко и продолжил расспросы: — Меня можно призвать в любое время?
— Да. Но ты — карта первого круга, да еще и с редким образом. Поэтому можешь появляться на час, а перезарядка идет два часа. Твой час уже заканчивается, поэтому побегай пока, чтобы привыкнуть к новым возможностям.
Выдержав паузу и видя, что я не сорвался в движение, стремясь исполнить распоряжение, Синдор нахмурился и визгливо крикнул:
— Быстро бегать вдоль стены, идиот!
Я почувствовал отголоски боли, сопровождающей каждый мой акт неповиновения и не торопясь побежал по периметру площадки, постепенно ускоряясь. Синдор развернулся и вышел в дверь, отрезав возможности задавать дальнейшие вопросы, просто бросив меня. Мне не оставалось ничего больше, кроме как последовать его требованию и реально проверить, на что я стал способен.
Глава 3Бег давался очень легко, никакого сравнения с тем, что я испытывал, убегая от бандитов по жарким улочкам Мексики. Если бы у меня была в тот момент такая физическая форма, им пришлось бы на скутерах за мной ехать, пытаясь догнать. А пока я все больше наращивал скорость, мчась мимо стены и удивляясь своим возможностям.
Площадка была квадратной и ее периметр составлял около восьмидесяти метров. Я уже несколько раз оббежал ее и по ощущениям мог держать скорость на уровне мировых чемпионов на коротких дистанциях. Более того, после нескольких минут бега я остановился и мое дыхание было сильным, но ровным. Ноги не испытывали ни малейшей усталости, пот не выступал на коже, пульс был умеренным.
Разглядывая руки в свете фонарей, оставленных на лавке, я не видел дряблости, шрамов, все было новенькое, как с завода. Очень захотелось проверить, есть ли что-то в шортах, но ограничился тем, что просто нащупал мужское достоинство через ткань. Что ж, пол мне не сменили и это уже хорошо. Хотелось еще зеркало, чтобы оценить новую физиономию, но ничего подобного вокруг не наблюдалось. На ощупь же лицо было человеческим, зубы и уши обычные, лишних выступов не нащупал.
Долго стоять на месте мне не дала боль, намекая, что надо выполнять приказ и дальше исследовать свои возможности. И я начал делать привычные упражнения. До иммиграции, я плотно занимался боевыми искусствами, последние годы занявшись вплотную одной из разновидностей айкидо. Возраст влиял на здоровье, и я постарался уйти от слишком травматичных видов, перейдя на более мягкие, как мне представлялось, виды. Оказалось, что поломаться можно легко и в таком виде искусства, но я благополучно этого избежал, накапливая новый опыт. Параллельно держал свои физические кондиции на уровне, пока не переехал в Канаду. В новой стране было не до этого, да и времени по первости ни на что не хватало, поэтому форму подрастерял и занимался лишь эпизодически. Зато английский подтянул, который оказался бесполезен при разборках с мексами. Вот и сейчас я отрабатывал привычный комплекс из разнообразных отжиманий, работой на ноги и на пресс.
Это было интересно, особенно ощущения, когда можешь на одной руке отжаться тридцать раз. Когда начал делать это, казалось, что ресурсы нового тела бесконечны, но после второго десятка накопилась усталость и с трудом довел упражнение до запланированного конца. На другой руке смог повторить количество отжиманий и перешел на ноги. Затем следовали прыжки в длину, высоту, бег по стенке и другие проверки возможностей.
Тело преподнесло сюрприз, когда оказалось, что оно очень быстро восстанавливается. Когда я вернулся к отжиманиям на одной руке, то снова смог сделать тридцатку, как будто и не было предыдущего подхода. Я решил примерно замерить, сколько требуется отдыха для восполнения энергии, но не успел приступить к экспериментам. Сначала почувствовал тянущее ощущение по всему телу, затем секунда непонимания того, что происходит закончилась тем, что меня вернуло в место без времени и пространства внутри карты. Мысли застыли, я перешел в ожидание.
Вернулся в материальный мир также резко, как и предыдущие разы. Очень неприятное ощущение, когда за мгновение вселенная вокруг меняется, а ты это пропускаешь. Все та же мощеная камнем площадка, я в ее центре, но теперь над головой было пасмурно и срывались редкие капли дождя. Чувствовался ветер, шумели деревья за стенами, было светло. Оглядевшись, я увидел парня, который был хозяином моей карты. Он махнул мне рукой, чтобы я подошел, а сам продолжил листать страницы в небольшой толстой книге с твердой обложкой, которую держал до этого. За переплет ее цепляла желтая цепь, которая уходила к поясу Аландора.
Приблизившись, я рассмотрел человека подробнее. На вид ему было не более двадцати лет, тонкие усы безрезультатно пытались добавить возраст, лицо вполне европеоидное, высок, худ, волосы черные и длинные, связаны в хвост. На руках были золотые кольца, халат имел вышивку жемчугом, ноги носили вычурные сандалии. Он производил общее впечатление незрелости и стремления доказать всем, что имеет высокую важность. Мне не понравился этот тип в качестве хозяина карты, но, к сожалению, выбирать я не мог, поэтому стал морально готовиться к любому повороту событий.
— Давай, иди сюда, — подозвал еще ближе.
Опять я услышал, что слова он произнес на своем языке, а в моей голове синхронно прозвучала родная речь. С Синдором было иначе.
— Я тебе противника выбираю, у меня всего десять карт первого круга для тебя, поэтому хочу, чтобы ты побольше сегодня подрался, — увлеченно произнес он, не поднимая глаз и продолжая листать туда и обратно свою книжку. — Сейчас с легких начнем, давай, я тебе почитаю, что они могут.