Одиссея Талбота
– Чтобы нас забрал вертолет, – сказал Саттер. – И еще конца света. Посмотрите на запад, девушка.
– А где запад?
– Там, – указал Саттер.
– Отсюда видны очертания Манхэттена. – Джоан взглянула на Стюарта. – Можно мне еще водки?
– У вас что, нога сломана? А вот у меня сломана, и мне эта жидкость очень даже нужна. – Он неохотно протянул бутылку.
– Я потерял часы, – сказал Гренвил. – Сколько времени?
– Ноль-ноль, ноль-пять, – ответил Джонсон.
– Сколько это на самом деле?
– Пять минут первого, – объяснил Саттер.
– Ну и чего он не скажет так? – проворчал Гренвил.
– Когда конец света? – спросила Джоан.
– Либо через минуту, либо никогда, – ответил Стюарт.
– Я люблю тебя, – повернулась к Тому Джоан.
– Я рад, – вспыхнул он.
Они еще раз пустили бутылки по кругу.
* * *Энн отложила микрофон и выключила аппаратуру.
– Это все, что я могу. Остальное – в руках Господних.
Тони Абрамс отошел к разбитому окну и выглянул наружу.
– Ты все сделала отлично. Если бы я был советским премьером, я остановил бы операцию.
Энн взглянула на него.
– Да? Ты ведь видел их, знаешь. А я имела дело только с их голосами и кодами. Я знаю, как они говорят, но не знаю, что они думают. Я не знаю их души.
– Никто не знает. Даже они сами. И, скорее всего, они не ответят нам.
– Да, скорее всего. Ведь ответить – значит, признать что-то. А они ничего никогда не признают.
– Сколько там времени на электронных часах? – спросил Тони.
Энн присмотрелась к табло.
– Двенадцать часов пять минут и двадцать секунд. «Молния» почти в точке перигея.
В зал быстро вошла Кэтрин. Лицо у нее было серое.
– Пемброук? – выдохнул Абрамс. Она кивнула.
Тони склонил голову. Он понял, что сейчас не время рассказывать им об О'Брайене.
– А как дела с операцией «Удар»? – вырвалось у Кэтрин.
Энн жестом указала в сторону часов. Они высвечивали: «12.00».
– Смотрите, – сказала Энн.
Одна за другой на панели прибора погасли три зеленые лампочки. На дисплее часов менялись цифры: «12.07», «12.08»…
Энн облегченно вздохнула:
– Ну вот, «Молния» прошла точку перигея. Сейчас спутник уже удаляется от нас.
Кэтрин подошла к Абрамсу.
– Какая красивая ночь!
– Да. Ты не позавтракаешь сегодня со мной?
– Конечно.
Абрамс посмотрел в окно на север. Над домом ван Дорна рассыпалась гроздь золотистых огоньков салюта, а вдали запульсировали красный и зеленый бортовые огни вертолета.
– Несмотря ни на что, мне хорошо, – проговорил Абрамс.
– Конечно, когда остаешься жив, всегда хорошо, – откликнулась Энн. Она нахмурилась. – Но мы потеряли сегодня многих друзей. Боюсь, что в их числе Ник. – Энн посмотрела на Кэтрин и Абрамса. – А из вас могут выйти неплохие компаньоны. Ты поступаешь на работу в фирму, Тони?
Абрамс подумал несколько секунд.
– Да-да… Я пойду работать в компанию. Нам там нужно еще очень многое сделать. – Он взял Кэтрин за руку и снова посмотрел в окно. – Буря стихла.
– Да, и мы устояли, – подняла к нему лицо Кэтрин. – Но это только передышка. Надо постараться с умом использовать выигранное время.