Мастер. Книга первая

– Максим, – протянула она, – какой ты сладкий! – и облизнула губы, а член даже не упал.
Она снова облизала его от корня до головки, встала, сняла трусики и села на меня сверху, вонзив меня в себя. Этот миг, ощущение первой женской плоти я буду помнить всю свою жизнь. Горячая, мокрая, плотная, обволакивающая, она будто засасывала меня, насаживаясь всё сильнее и сильнее.
– Тебе нравится, Максим?
– Да, очень, – подтвердил я. – Ты великолепна, Оля!
Я не знал, что надо говорить, да и от неизвестных чувств сводило дыхание.
Она взяла мои руки, положила себе на грудь и моими пальцами сдавила свои соски.
– Сдави сильнее, – сказала, продолжая заглатывать мой член своей плотью.
Пальцами сжал её соски, и она застонала так, что я готов был кончить снова.
– Сильнее!
Мне было страшно сделать ей больно.
– Прошу тебя, сильнее! – умоляла меня.
Я сдавил и немного покрутил. Она закинула голову назад и задышала глубже.
– Боже! Максим!
Ольга стала двигаться быстрее.
– Когда будешь готов кончить, скажи мне. Хочу, чтобы снова мне в ротик…
Как только сказала, мгновенно подкатило это желание.
– Оля, я кончаю…
Она резко соскочила и взяла мой член в рот. Несколько движений головой, открыла рот, высунула язык, и я кончил ей прямо на него. Она была так бесстыжа и откровенна, что меня, пацана, впервые увидевшего такое наяву, это сводило с ума. Часть спермы стекла с языка, остаток она проглотила и облизала член со всех сторон снизу вверх. Пососала головку, и я снова был в бою.
– Ммм, – расплылась она в улыбке, – мой мальчик, я в тебе не ошиблась, – сказала облизываясь. – Давай разденемся.
Она встала, сняла единственную вещь, которая у неё оставалась, – юбку, подошла к обеденному столу и наклонилась вперёд.
– Максим, жду тебя. Теперь твоя очередь трахнуть меня.
Я мигом сбросил с себя одежду и подошёл к ней сзади.
– Не бойся, будь смелее. Я помогу тебе.
Она лежала грудью на столе и руками раздвинула ягодицы. Я вошёл в неё медленно, и снова эта горячая и влажная плоть приняла меня, затягивая по самые яйца.
– Да, Максим! Ещё! Глубже, глубже, – вырывалось из её уст.
Я наклонился и стал входить сильнее и резче.
– Да! Сильнее! Прошу, сильнее!
Она стала помогать, двигаясь мне навстречу и наращивая темп. Её влажная плоть, стоны, крики, желание трахаться сводили с ума. Она положила свою руку на клитор и начала себя ласкать. Я вошёл во вкус. Понял, что ей надо. Начал двигаться быстрее, сильнее и глубже.
– Прошу тебя, ещё! Ещё! Ещё! Да! Да! Да! Да-а-а-а-а… а-а-а-а-а… а-а-а-а-а… ммм…
Я чувствовал, как сокращается её плоть, видел, как извивается тело. Она приостановила меня, развернулась, села на стол и пересохшими губами впилась в мои губы, вновь вставляя мой член в себя…
Ровно через сутки я вышел от Ольги. Эти день, ночь и снова день были незабываемы и врезались в моё сознание до конца жизни…
Почему, сидя сейчас здесь, на берегу озера, я вспомнил именно этот отрезок своей жизни, не знаю. Он как-то сам вспыхнул в голове. И я вновь почувствовал запах, вкус и тепло Ольги…
 
***
Сколько я проспала, не знаю, но, когда открыла глаза, мой взор украсил почти голый и мокрый торс Макса.
– Ты что, снова кого-то спасал? – сонным голосом съязвила я.
– Ммм, нет. Просто хотел произвести на тебя эффект, – ответил Макс.
– Ну тогда тебе это не удалось, не люблю такие купальные плавки.
– Ты права, я тоже. Хотел совсем раздеться, но решил, что могу тебя шокировать. Ты ещё не готова увидеть меня в таком образе.
«Самоуверенный сукин сын!»
Я закатила глаза.
– Ну, мне уже не пятнадцать, думаю, я это пережила бы… Так, подожди, а сколько времени?
– Примерно половина одиннадцатого, – вытираясь, спокойно ответил он.
– Что?! Я же просила разбудить меня! У меня важная сделка! Да и к тому же сегодня большой банкет. Мне надо всё проконтролировать.
Он подошёл ближе и опустился на колени на плед. От приближения источника взрыва дёрнулась назад. Он наклонился ко мне.
– Ника, я не сделаю тебе ничего плохого. Хочу лишь предостеречь от этого человека. Не стоит заключать с ним сделку.
– Что?! – возмутилась я. – Ты поэтому меня не разбудил? Макс, это не твоё дело. Мои юристы всё проверили.
– Юристы твои лодыри и бездельники, раз не смогли узнать, что он занимается рейдерскими захватами.
– Что ты несёшь? Уже не девяностые.
– Вот именно, сейчас всё оформляется по-другому, так, что не подкопаешься.
– Откуда тебе знать про Кротова?
– Знаю. Есть знакомые, которые имели с ним дело.
«Может, он прав? Вроде не врёт. Хотя хрен знает, что у него на уме».
– Хорошо. Скажу юристам, пусть ещё раз всё проверят… Может, ты отодвинешься от меня?
– Тебя смущает моё оголённое тело? – заинтригованно спросил он.
– Макс, меня раздражает твоё… оголённое тело! – взбесилась я. – Отойди! Иначе лишишься работы прямо сейчас!
– О, босс. Извините.
Он встал на плед передо мной.
– Так тебе будет лучше со мной разговаривать? – спросил с ухмылкой.
Я посмотрела на него снизу вверх и зачем-то остановила взгляд на выпирающей из плавок части тела. Засмущалась, быстро убрала взгляд и… покраснела, как девчонка. Конечно, Макс это заметил, потому что самодовольная улыбка тут же украсила его лицо. Я встала и подошла к ведру, решила посмотреть на рыбу, тем самым перевести тему разговора, но оно оказалось пустым.
– Что, рыбалка не удалась?
– Удалась, конечно. У меня не бывает неудач.
– Ну и где же рыба? Надеюсь, не у меня в машине?
– Нет, я ловил и отпускал.
– О как благородно. Ну всё! Поехали! Отвернись, я переоденусь. Отвезёшь меня на работу. А ещё лучше не отворачивайся, а отойди километров на пять.
– Не переживай. Подглядывать не буду. Тем более сегодня уже видел твою попку, – улыбнулся он, и я в тысячный раз смутилась.
«Что мне сделать, чтобы перестать так реагировать на него? Не смотреть? Но это невозможно… он притягивает меня к себе. Уволить? А смогу ли я теперь без него?..»
По дороге в город телефон поймал сеть, и мне посыпались сообщения о недозвонившихся абонентах.
Мы прибыли на работу к 12 часам. Кротов, не дождавшись, уже уехал. Юристы были на суете, так как переживали, что сделка не состоялась. При моём появлении персонал искренне обрадовался. Многие подходили и интересовались, всё ли в порядке и не нужна ли мне какая-то помощь. Два дня меня не было на работе, а на третий оказалась недоступна. Порадовало, что эти люди открыто волновались и без лицемерия были рады.