Влюбиться в чудовище

Отступив, осмотрела свою работу.
Таддеус подошёл ко мне сзади, обнял и скользнул ладонью по моему маленькому округлому животику.
— Выглядит неплохо, — усмехнулся он.
Дрожь удовольствия от его прикосновения пробежала по моей спине.
— Ты развесил гирлянды на улице?
— Всё сделано, — муж развернул меня лицом к себе и поцеловал в губы.
— Только зачем? — усмехнулся он. — Их всё равно не видно проезжающим по главной дороге.
Я коснулась ладонью его щеки и улыбнулась.
— Мне всё равно. Их увижу я. И они сделают меня ещё чуточку счастливее.
— Значит, простоять на лестнице час на морозе того стоило.
— Ну конечно, — улыбнулась ему. — Спасибо.
Наша малышка толкнулась в животе под ладонью Таддеуса, и он просиял.
— Ух ты, наша малышка такая сильная.
— Как и её папочка, — я положила руку поверх руки Таддеуса, переполненная любовью и счастьем. 
Да, я самая счастливая в мире. У меня самый лучший муж и скоро появится наша крошка, которую мы с нетерпением ждём.
Я вспомнила нашу с Таддеусом маленькую свадебную церемонию. Друзей и родственников у нас не было, поэтому мы произнесли клятвы перед алтарём, а потом поехали во Флориду и провели чудесный медовый месяц на пляже в межсезонье.
— Ой, чуть не забыл, — Таддеус прошёл в столовую и взял со стола пакет. — Это пришло тебе.
— Что это? — улыбнулась я и вскрыла пакет. Из него выскользнула чёрная шапочка выпускника с красной кисточкой.
— Я подумал, ты заслужила это.
На глаза навернулись слезы. Я думала, что атрибуты выпускника не для меня, когда закончила колледж онлайн.
Слёзы заструились по щекам, и я обняла мужа.
— Я горжусь тобой, Белль, — прошептал Таддеус и нежно стер с моих щёк слёзы.
— Для меня очень много значит твоя поддержка.
Он приподнял мне голову за подбородок и поцеловал в губы.
—  И я горжусь тобой за то, что ты не только закончила колледж, но и начала писать свою книгу.
— Я только на седьмой главе, — улыбнулась ему.
— Ну и что. Ты пишешь каждый день. Вот что важно.
— Даже если получается не очень хорошо?
Я не хочу обманывать себя. Знаю, чтобы стать хорошим писателем нужно много работать, но благодаря поддержке Таддеуса, я больше не боюсь потерпеть неудачу.
— Знаешь, я где-то слышал, — пожал плечами муж, — что писать книги, это всё равно что играть на пианино. Никто не становится мастером-виртуозом, впервые сев за пианино. Это ежедневная практика, которая с каждым днём делает тебя всё лучше и лучше.
— Я когда-нибудь говорила тебе, какой ты у меня замечательный?
— Не возражаю, если повторишь это снова, — он усмехнулся и этот звук, целительным бальзамом разлился у меня внутри.
Я положила выпускную шапочку на стол и подошла к другой стороне стола, где лежала большая головоломка. В прошлом году, на следующий день после Рождества, Таддеус купил ещё одну головоломку из двух тысяч частей, и мы сделали традицией работать над ней понемногу каждый день, в память о моём отце.
Я взяла коробку и посмотрела на картинку, прежде чем вставить кусочек головоломки на её место. Вообще эта картинка, представляла собой огромную кучу цветных карандашей. Очень яркая и собирать её оказалось весело.
— Думаю, мы почти закончили, — сказал Таддеус, повторяя слова, которые обычно говорил мой отец.
Это заставило моё сердце сжаться.
— Думаю, да, — я кивнула и поцеловала мужа.
Он притянул меня к своей груди, и я прижалась к нему.
— Ты пойдёшь сегодня со мной вечером? — спросил он.
Поскольку Таддеус больше не чувствовал запаха крови и не слышал издалека автокатастрофы, нам пришлось приспосабливаться в наших ночных «прогулках». Мы носили с собой рацию, которая была настроена на волну 911 и прислушивались ко всему, в чём могли бы помочь.
— Конечно.
Теперь, когда Таддеус не брал на себя травмы, мне нравилось помогать ему исцелять людей. И всё же у целительной силы Таддеуса оказался один минус. Она истощала его энергию. Поэтому я следила за тем, чтобы муж не делал слишком много и не перенапрягался.
Таддеус притянул меня к себе и обнял.
— Люблю тебя, Белль, —  сказал он хриплым голосом.
Я посмотрела в его глаза, растворяясь в нём без остатка.
Таддеус Уолкер стал моим миром.
Он моя половинка души, идеально вписавшаяся, как кусочек головоломки.