Влюбиться в чудовище

Остаток ужина мы проводим в молчании.
 
 
 Глава 16
Таддеус
 
Я достал подушку с верхней полки шкафа и положил её на кровать.
— Надеюсь, тебе будет здесь комфортно. Это гостевая спальня, но ею уже много лет никто не пользовался.
Арабелль окинула комнату взглядом.
— Спасибо. Я ценю всё, что ты делаешь для меня.
Чёрт, что я делаю? Мне и так тяжело находится с ней рядом днём, а уж теперь, когда она будет в соседней спальне, настоящая пытка. Хорошо, что обычно меня не бывает дома по ночам.
— Можешь воспользоваться ванной комнатой в конце коридора.
— Спасибо.
Я потираю руки, чувствуя себя неловко.
— Тебе ещё что-нибудь нужно?
— Да… Мне понадобится кое-какая одежда. Личные вещи, — девушка прикусывает нижнюю губу.
Правильно. Ей нужна одежда. Не ходить же ей в моих вещах. 
— Воспользуйся моим компьютером и закажи всё, что тебе нужно. Оплата спишется с моей карточки.
Арабелль смущённо улыбнувшись, кладёт руку мне на плечо.
— Ещё раз спасибо.
Её прикосновение заставляет моё сердце забиться быстрее, и я отступаю на шаг, разрывая контакт.
— Без проблем.
Что-то мелькает на её лице, но исчезает прежде, чем понимаю, что это.
— Ладно… — девушка выдавливает из себя натянутую улыбку. — Мне пора готовится ко сну. А ты… собираешься..?
Арабелль умолкает и смотрит в сторону окна.
Да, я собирался пойти куда-нибудь, но страх, который замечаю в её глазах, заставляет меня передумать. Неужели она боится, что Гевин придёт сюда? Я не хочу, чтобы Арабелль чувствовала себя в опасности.
— Ты хочешь, чтобы я сегодня остался дома?
Она, скрестив руки за спиной, опускает взгляд в пол.
— Да. Наверное, это эгоистично с моей стороны?
— Нет. Конечно, нет.
Я не могу смириться с мыслью, что Арабелль боится. Шагнув к ней, останавливаюсь прежде, чем потеряю контроль и прижму её к себе.
— Я останусь.
На её лице отражается облегчение.
— Спасибо.
Постояв перед ней ещё мгновение, разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Спокойной ночи, — бормочу и выхожу за дверь.
Закрыв дверь, прислоняюсь к ней и глубоко вздыхаю. Мне нужно немедленно чем-то себя отвлечь, иначе вернусь и сделаю какую-нибудь глупость, например, поцелую Арабелль.
Моя жизнь не принадлежит мне. И уже не будет принадлежать никогда. Арабелль же заслуживает кого-то, кто может дать ей настоящую жизнь, чего не могу сделать я. 
Ещё раз вздохнув, иду в свою спальню и закрываю дверь на ключ. Сегодня я останусь. Сделаю вид, что моя жизнь стала немного нормальной и попытаюсь поспать. Завтра же мне придётся вернуться к тому, что делаю последние годы. Не могу слишком долго отрицать того, кто я есть, иначе всё выйдет из-под контроля.
 
***
 
Арабелль
 
Надев одну из больших футболок Таддеуса, умываюсь и, выключив свет в ванной комнате, возвращаюсь в гостевую. Я рада, что Тед не уедет сегодня ночью и не вернётся в синяках и крови. Ему нужно исцелиться после потасовки с головорезами Гевина.
Гевин… Скорее всего он не отстанет и будет искать Таддеуса, но если Тед не будет выходить из дома, то будет в безопасности. Но как заставить его хоть на время отказаться от ночных вылазок?
Стараясь прогнать нехорошие мысли, ещё раз окидываю взглядом гостевую комнату. Как и все комнаты в доме она заполнена антиквариатом. Прикроватный столик французского дизайна с мраморной столешницей привлекает моё внимание, и я представляю, как на нём стоят изящные дорогие флаконы с духами. Большая кровать украшена резным изголовьем, но самой лучшей вещью в комнате, несомненно, является платяной шкаф. Резное дерево выглядит великолепно.
Любопытство одерживает верх, и я, подойдя к шкафу, открываю его. Дюжина бальных платьев ярких цветов и видимо из дорогой ткани, так и манят к ним прикоснуться. Что я и делаю.
Натуральный шёлк. Слои органзы под шёлком делают юбки платьев пышными и упругими. Платья не антикварные, но выдержаны во французском провинциальном стиле, и я живо представляю себе, как одна из родственниц Таддеуса надевает их на светские вечеринки, проходящие в бальном зале внизу.
Вздохнув, закрываю дверцы шкафа. К сожалению, никаких вечеринок здесь уже не будет. От этой мысли становится грустно и я, присев на кровать, выключаю лампу.
Интересно, думал ли Таддеус, как снять проклятие? Навряд ли.  Значит завтра попробую узнать о старухе побольше.
 
***
 
Просыпаюсь от хлынувшего в окна солнечного света. Что-то вкусно пахнет, и я, быстро одевшись и умывшись, спускаюсь на кухню.
Таддеус уже здесь, облокотившись на стойку, следит за тостером. На минуту я зависаю и разглядываю его. На нём футболка, выгодно подчёркивающая рельефные мускулы и джинсы. Мужчина слишком хорошо сегодня выглядит. Проглотив ком в горле, отвлекаю его.
— Доброе утро, — бормочу, и он оборачивается в мою сторону.
—Доброе… — кивает он. — Хорошо спалось?
Мужчина берёт кружку, наливает кофе и протягивает её мне.
— Да, спасибо, — забираю у него кружку. — А ты?
Он пожимает плечами и, отвернувшись, выливает яйца на сковороду.
— Ты всё ещё боишься, что Гевин найдёт нас здесь?
Я хмурюсь. Почему он так думает?
— Нет. Почему ты так подумал?
— Ты не хотела, чтобы я уходил вчера вечером. Разве ты не боялась Гевина?
О да, пожалуй, пусть уж лучше думает так, чем разгадает моё эгоистичное нежелание, чтобы он вернулся домой в кровавом беспорядке.
— Эм… Да… Боялась. Но теперь чувствую себя лучше.
Таддеус подозрительно смотрит на меня, как будто мои слова его не убедили, но не спорит.
Я с минуту смотрю как он готовит яичницу, прежде чем решаюсь задать вопрос.
— Эта старуха… она всё ещё живёт где-то поблизости?
— Хм? — рассеянно переспрашивает он, словно не услышал меня.
— Женщина, которая... прокляла тебя. Она живёт поблизости?
Таддеус хмурится, но ничего не говорит. И я пытаюсь снова.
— Может быть, нам удастся выяснить, живёт ли она ещё где-нибудь поблизости.
— Она мне не поможет.
— Ты этого не знаешь. Как её звали?
Таддеус бьёт кулаком по стойке, и я вздрагиваю от неожиданности. Он поворачивается ко мне и в его глазах полыхает пламя.