Черная вдова ищет мужа

Едва первые золотистые лучи озарили небо, возвестив о наступлении нового дня, я вскочила с кровати и привела себя в порядок. Мне не терпелось отправиться поскорее за покупками и посмотреть, как преобразится особняк. Жаль, часы показывали лишь начало восьмого. Следовало занять себя чем-то, и я решила побродить немного по дому, чтобы получше узнать его и, возможно, дополнить и без того немаленький список.
Я осмотрела второй этаж левого крыла и прохаживалась по первому, когда внезапно услышала едва уловимые звуки музыки. В ней было много боли и отчаяния. Я замерла, желая удостовериться, что мне не почудилось. Однако музыка без остановки продолжала литься из салона. Это была игра не начинающего музыканта и не любителя, а настоящего профессионала, годами оттачивавшего мастерство.
Стараясь ступать как можно тише в своих удобных кожаных полусапожках, подошла к двустворчатым дверям, аккуратно распахнула их и замерла на пороге, пораженная увиденным. За полированным пианино сидел мой муж и отсутствующим взглядом смотрел на пустой пюпитр. Его длинные пальцы уверенно и с поразительной быстротой бегали по черно-белым клавишам, создавая полноценные, без провалов звуки. Они сплетались в удивительно красивую, хоть и печальную мелодию, которая брала за душу. Широкие плечи двигались в такт рукам, правая нога сгибалась каждый раз, когда следовало нажать на педаль инструмента.
Казалось, супруг пытался поведать миру через музыку о кровоточившей сердечной ране, не желавшей затягиваться. Но кто ее нанес? Женщина? Тогда почему он со мной, а не с ней? Не приняла его предложение и вышла за другого, а он в отместку женился на мне? Все возможно, но его душа жаждала рассказать еще о чем-то весьма наболевшем. Об обреченности?..
В этот момент я поняла, что ничего не знаю о собственном муже, если не брать в учет имени, места рождения и нескольких фактах о его предках. Но хотелось ли мне узнать его получше? Ореол загадочности, который окружал лэрда Уэста, придавал ему особую привлекательность. Однако невежество, порой даже грубость, нелюдимость и холодность отталкивали от него окружающих.
Я не хотела ему мешать, но пройти мимо не смогла. Чарующие звуки музыки манили к себе. К тому же лэрд Уэст настолько был поглощен своим занятием, что ничего не замечал вокруг. Я воспользовалась его состоянием и тихонько подошла ближе. А мелодия меж тем на высоких нотах становилась все громче, за ними последовал низкий аккорд, и в салоне повисла тишина. Но даже по окончании игры супруг не убрал руки, оставил лежать на клавишах, неторопливо поглаживал их. Словно это успокаивало его.
– Вы очень талантливы, – осмелилась дать о себе знать.
Мужчина вздрогнул, резко обернулся и убрал руки с клавиш. Казалось, он был смущен тем, что его застали в момент игры. Словно за чем-то очень личным и… непристойным?
– Спасибо, – с легкой улыбкой отозвался супруг и уже по привычке даже не поднялся.
Сегодня он вновь выглядел не самым лучшим образом, будто и не ложился: под глазами снова залегли тени, волосы взлохмачены. Не встретив в его взгляде враждебности, я подошла к белоснежному инструменту.
– По правде говоря, я не знаю ни одного мужчину, который бы настолько превосходно играл на пианино. Вашей игрой невольно заслушиваешься. Уверена, родители гордились вашими достижениями.
При упоминании о родителях его лицо на долю секунды исказила гримаса боли. Или тому виной была метка?
– Ошибаетесь. Меня нещадно били за это.
– Что?! – воскликнула я, пораженная услышанным, и супруг поморщился.
– Отец считал, что мужчине следует заниматься более полезным делом, нежели день и ночь стучать по клавишам. Но я все равно, зная, что в очередной раз буду наказан, каждый день сбегал к соседской девчонке, у которой в доме стояло пианино. Она учила меня всему, что умела сама, а когда я достиг хороших навыков, мы часами могли наигрывать в четыре руки забавные песенки, – его губы тронула печальная улыбка воспоминаний.
– Какой ужас… – горло сжал сильный спазм, едва я представила, через что ему пришлось пройти.
 
– Думаете? Возможно, окажись я на его месте, поступил бы точно так же. В любом случае его уже не в живых, а сына у меня нет, – на последней фразе его голос чуть заметно задрожал.
– А когда он умер?
Лэрд Уэст сильно нахмурился, будто пытался вспомнить ответ. Неужели такой сложный вопрос?
– Давно.
– Но вы говорили, что отец скончался незадолго до вашего отъезда в Алендор, – это было не совсем так, однако мне показалось, что я нашла в его рассказе несоответствия.
– Для меня он умер в тот день, когда впервые ударил мать.
Ведомая порывом эмоций, я накрыла его руку своей, но он без промедления ее отдернул.
– Не нужно меня жалеть, нира Элейн. Ненавижу это чувство. Если не вспоминать о воспитательных мерах отца и его любви к контролю, детство у меня было относительно счастливым. Да и я уже не маленький мальчик, – с этими словами он тихонько начал наигрывать новую мелодию.
Тема разговора приняла опасный оборот, и я решила сменить ее:
– Лэрд Уэст, вам известно, что я собираюсь в город. И хочу того или нет, могу столкнуться со старыми знакомыми. Скажите, мне нужно знать о вас что-нибудь этакое, чтобы ненароком не попасть в неприятную ситуацию?
– Нет, ничего такого. Главное, во время разговора не перепутайте мое имя с чьим-нибудь другим. Мужей-то у вас было много.
– Очень смешно! – недовольно фыркнула я. – Раз уж пошла такая пляска, позвольте полюбопытствовать, не были ли вы сами женаты.
– Вы меня пугаете, нира Элейн. Коль забыли, позвольте напомнить, я и сейчас женат, – супруг заулыбался. – С чего вдруг такой вывод?
– Для человека, который впервые связал себя узами брака, вы слишком странно себя ведете. Не появляетесь в столовой ни за завтраком, ни за ужином, избегаете со мной встреч, не интересуетесь моими делами. Я не говорю уже о том, что вы поселили меня подальше от своих глаз. Вот и складывается впечатление, что подобные отношения для вас не в новинку. Или же в тягость. Зачем тогда женились на мне?
– Между прочим, я как раз собирался этим заняться. Исправиться, – уточнил он, заметив озадаченность на моем лице. – До Илларда дошли слухи о нашем скоропалительном браке, и на мое имя начали поступать письма с приглашениями на бал. Что скажете на этот счет? Хотели бы принять чье-нибудь приглашение? Например, ниры Кэролайн Эшли?
«Вот ушлый гад! И тут обошел! Я твержу, что ему стоит узнать получше меня, а он не поленился раскопать, с кем я тесно общаюсь».
– Почему бы и нет? – пожала я плечами, стараясь не выдать поселившейся в груди бури эмоций.
– Решено. Я напишу ей, что мы с радостью бесцельно потратим время и поучаствуем в этом скучном мероприятии в следующую пятницу. На этом все? – на последнем слове лэрд Уэст сделал акцент.
Было очевидно, он вновь захотел избавиться от неугодной ему компании, однако меня нисколько не задел ни его тон, ни его бесцеремонность. Неужели я стала к ним привыкать?
– Нет, еще один вопрос, – решительно заявила в ответ.
– Слушаю, – он сменил репертуар, и в салоне заиграла незнакомая мне мелодия.
– Кто проживает в особняке, помимо нас двоих и прислуги?
Его пальцы замерли над клавиатурой, а плечи напряглись. Казалось, вопрос застал его врасплох.
– Никто, – отрезал мужчина с привычной холодностью и впился в мое лицо колючим взглядом.
– Уверены? – не унималась я.
– Абсолютно. Почему вы спрашиваете меня об этом? – раздраженно бросил он и сурово сдвинул брови.
Лучшая защита – нападение? И что на самом деле скрывалось за его недовольством?
– Так… Показалось, – неопределенно махнула рукой, осознав, что все равно не добьюсь желаемого, и произнесла: – Зато теперь я знаю, что мне не о чем волноваться.
– Вам точно не о чем волноваться, – вторил он. К сожалению, твердости в его голосе не прозвучало. – Уже без четверти девять. Не заставляйте возничего ждать себя.
– Хорошего дня, – вымолвила я и покинула музыкальный салон, стуча каблучками.