Дикари. Дети хаоса

Тьма наполнила комнату, подобно пустоте. Будто лишь мы вдвоем остались в постапокалиптической Вселенной, а может, в той, которая находилась на пороге нового начала.
Потому что в игре был лишь один игрок, превосходивший Люцифера, и Он контролировал меня все время. Покаяние ради спасения стало моей погибелью. Я был солдатом, как тот ангел, в древней войне, которой нет конца.
Мы ходим по кругу.
Где-то далеко я увидел идущий дождь. Мы все были там. Мартин, Джейми и я. А еще ангел. Он тоже там был, его шрамы ожили, но на этот раз во мне.
— Грехи всего мира… — прошептал я своей сестре, крепко обнимая ее одной рукой, а другой — нащупывая рукоятку револьвера у себя сзади, за поясом. — Грехи всего мира.
      
Примечание автора 
 (Содержит спойлеры)
Уверен, многие заметят, что «Дети хаоса» — это современная интерпретация классического рассказа Джозефа Конрада «Сердце тьмы». Река была заменена дорогой, а Куртц — персонажем по имени Мартин. Также некоторые обратят внимание на такие прямые отсылы к «Сердцу», как персонаж по имени Холли Куинн или гибель Руди от копья. Но это лишь одна сторона истории, в остальном «Дети…» развиваются в самостоятельное произведение (довольно сильно отличающееся от первоисточника). Это эксперимент, в котором мне всегда хотелось поучаствовать. И надеюсь, мне удалось привнести в основную тему «Сердца тьмы» что-то свое. То, что в итоге, плохо это или хорошо, целиком и полностью построено на человеческих взаимоотношениях. Те же, кто знаком с Мексикой, заметят, что я пошел на некоторые географические вольности, как только повествование выходит за пределы Тихуаны. Эти изменения были внесены исключительно ради драматического эффекта и в качестве сюжетного приема и не отражают реальных обстоятельств. И, конечно же, Коридор Демонов — это тоже продукт моего воображения… по крайней мере, насколько я знаю. Наконец, как всегда, спасибо Шейну Стейли за его терпение и поддержку, а также моей семье и друзьям за то, что они терпеливо переносили меня в моем эмоционально истощенном, задумчивом и не всегда общительном состоянии, пока я писал этот роман.