Спасательная шлюпка. Чума из космоса
– До этого вряд ли дойдет, – сказал Сэм. – У меня в сумке безыгольный инъектор с данилином, быстродействующим седативным препаратом. Вырубает взрослого мужчину за считаные секунды.
– Прихвати свой шприц, сынок, и мы обеспечим тебе возможность им воспользоваться. Будем надеяться, что все пройдет гладко, а если не пройдет, каждый из нас знает, что делать. Итак, мы разобрались с охраной, преодолели проволоку и добрались до корабля. Что дальше? Доктор Ясумура, как мы проникнем внутрь?
– Через воздушный шлюз, другого пути нет. Корабль строился с расчетом на юпитерианскую гравитацию и атмосферу, на нем разве что атомная бомба способна оставить вмятину. – Нисей взял сделанный этим утром аэрофотоснимок «Перикла». – Поверх люка приварили плиту, потом срезали и унесли трап. Нам предстоит подняться на высоту двадцать футов. Я услышу какие-нибудь предложения на этот счет?
В кабинете находилось полдюжины офицеров из комсостава дивизии, и эти люди более чем серьезно обсуждали задачу нелегального проникновения на борт космического корабля. Сэм знал, что никого из них не смущает выбранный генералом силовой вариант; это особенные люди, надежнейшие из надежных. Они, может, и не шагнут с обрыва по приказу Секача, но последуют за ним, если он шагнет первым.
– Из чего сделан корпус? – спросил седоватый капитан с эмблемой инженерных войск.
– Специально для этого проекта создан титановый сплав. Не содержит железа.
– Значит, магниты не годятся. А самая длинная складная лестница у нас – пятнадцать футов…
– Нарастите ее, – перебил генерал. – Времени в обрез, займитесь этим. Так, мы уже на лестнице, стоим перед плитой. Как с нею справиться?
– Генерал, это нетрудно, – ответил инженер. – Вы захватите портативный лазер, мы такими режем в полевых условиях толстый металл. Плита, как я понял, изготовлена из среднепрочной стали, для лазера она как масло для ножа.
– Мы в воздушном шлюзе. Доктор Ясумура, вам слово.
– Понадобятся инструменты: мультиметр, бороскоп, кое-что еще. У коммандера Ранда был всего один способ заблокировать внутреннюю дверь. Мне бы только вскрыть пульт, и я восстановлю управление. Мы прочешем корабль от носа до кормы и выясним, что означает «бол… на бор…». Я разыщу бортовой журнал и узнаю, как пилотировался «Перикл» во время посадки. Там должны быть математические выкладки…
– Ясумура, умерьте энтузиазм, он вам пригодится на корабле. Предлагаю пойти на склад и взять все необходимое для погрузки на джип. Лейтенант Хэйбер отправится вместе с вами за техникой для преодоления охранной сигнализации. Сержант Беннет доставит сюда кофе и сэндвичи. Выполнять.
Через пятнадцать минут возникло первое затруднение.
– Сэр, нам никак не увезти на джипе все оборудование, – доложил Хэйбер.
– Что за детский лепет, сынок? Хоть в лепешку расшибись, но запихни!
– Сэр, я должен уточнить: джип со всем грузом и четырьмя пассажирами просто не оторвется от земли. Мощности не хватит.
– Значит, берем вторую машину. Понадобится еще один водитель.
– Разрешите мне, сэр? – предложил сержант Беннет.
– Разрешаю. Переоденься в ночной камуфляж и захвати банку маскировочной краски.
Снаружи лучи натриевых ламп пронизывали тьму, придавали дождевым каплям синеватый глянец. Под сигаровидными джипами лежали черные тени. Ревели моторы и свистели пропеллеры; опираясь на воздушную подушку, машины висели в ярде над землей.
– Да опустите же вы их! – прокричал генерал.
Как и остальные участники ночного рейда, он был одет во все черное: комбинезон, ботинки, надвинутый на самые брови берет. Лицо, шея, руки покрыты небликующей мазью цвета сажи.
– Сэр, двигатель прогрет, бак полон, рация и радар проверены, – доложил водитель переднего джипа, опустив машину и выбравшись наружу. – С грузом можно идти на полной скорости.
– Ну так вперед! Я поведу головную машину, со мной Сэм и Ясумура. Хэйбер, ты на втором джипе, сержант у тебя стрелком. От нас не отставай и будь готов повернуть на юго-запад, как только увидим пристани на бруклинском берегу. Отсюда пойдем точно на восток, не забывай посматривать на компас. У меня есть радар, а у тебя – только компас да наш зад, уж постарайся нас не потерять. Возможно, у полиции работает радиолокатор, поэтому я подготовил спектакль: нас сопроводят пять вертолетов на минимальной высоте, а мы пойдем на максимальной, и все эхо-сигналы сольются в один. Как только окажемся в тени береговых сооружений, мы снизимся и оторвемся от эскорта, а тот еще какое-то время будет следовать прежним курсом. Вопросы? Вопросов нет. Отлично, выдвигаемся.
Шум джипов уже тонул в гуле снижающихся вертолетов.
Генерал просигналил, и все фонари разом погасли. Площадку затопила водянистая мгла, джипы на воздушной подушке двинулись к берегу, там соскользнули по рампе. Исчезли за пеленой дождя навигационные огни вертолетов.
– Впереди берег, до него футов двести, – доложил согнувшийся над кожухом радарного экрана Сэм.
– Не вижу ни черта, – проворчал генерал. – Хотя нет, вот он. – Секач коснулся кнопки микрофона. – Включите глушители, будьте готовы к повороту. Поворачиваем!
Из-за глушителей скорость снизилась на треть, и вертолеты с ревом унеслись во тьму. Два джипа направились в открытый океан, и лишь рябь на воде да тихий свист пропеллеров выдавали их продвижение. Толкаемые воздушными струями, машины пересекли Верхнюю бухту, проскочили под едва освещенным мостом Нарроус и оказались в Верхней бухте, где гуляла более высокая волна с Атлантики. На безопасном расстоянии от берега глушители были выключены, джипы понеслись во мгле с предельной скоростью, как на автогонках. Дождь к этому времени прекратился, слева проглядывали сквозь прорехи в тумане далекие шеренги огней.
– Что это? – спросил генерал.
– Кони-Айленд, фонари вдоль улицы и пляжа, – ответил Сэм, вглядываясь в экран радара.
– А, черт! В кои-то веки нужна паршивая погода, и тут, как назло, проясняется. Что у нас впереди?
– Рокуэй-Инлет. Он ведет в Джамейка-Бей. Не меняй курс. Мы сейчас посреди пролива, скоро пройдем под мостом.
Они не заметили автомобилей на мосту, который словно висел в небе, окунаясь концами в туман. Под ним джипы проплыли с заглушенным мотором. Впереди лежали незастроенные топкие берега, протоки, камышовые островки – сердце Джамейка-Бей. Судну на воздушной подушке что вода, что суша – все едино. Вот уже бухта осталась позади, а впереди показалась ровная береговая линия и огни, отмечающие край аэропорта Кеннеди. Остаток пути джипы преодолевали впритирку к воде.
– Сигнальные устройства – по краям освещенной зоны, сэр, – прошептал в генеральском наушнике голос Хэйбера.
– Значит, садимся и дальше идем пешком.
Беззвучно, как тени, машины приникли к земле, из них выбрались люди и выгрузили снаряжение.