Блуждающий в темноте
Он прошел за мной в боковую комнатку, и я закрыл дверь.
Спустя мгновение вошла Наоми и села рядом со мной. Я не просил ее приходить, но начал привыкать к тому, что у меня есть тень. На самом деле Слоун меня не интересовал, но, если Паррс увидит, что он беспрепятственно ушел с пресс-конференции, мне самому грозит оказаться в больничной палате. Интерьер зала для пресс-конференций и допросных кабинетов был оформлен в духе безликой и ширпотребной современной эстетики. Разработчики бюджетных интерьеров могли бы в свое время спроектировать бункер Гитлера — никому бы не удалось лучше передать атмосферу тихого отчаяния. Слоун откинулся на спинку стула и поковырял мизинцем в ухе, будто там находилась кнопка включения. У него было кряжистое туловище, похожее на ствол дуба, и недовольная складка вместо рта.
— Итак… — Он побарабанил по столу толстыми пальцами без костяшек. — Чем могу быть бесполезен?
— Мы хотели бы поговорить о фотографии Мартина Вика, которую вы напечатали в воскресном номере.
— «Мейл» напечатала в воскресном номере, — поправил Слоун.
— Автором статьи указаны вы…
— Ничего-то не ускользнет от вашего внимания, — улыбнулся репортер. — Кроме заключенных под стражу.
— Сомневаюсь, что Мартин Вик стал бы сравнивать свою мучительную смерть с побегом из тюрьмы, Чарли.
— Кстати, а с кем я говорю? — Слоун сложил руки на груди. Такие короткие, что ему пришлось обхватить себя за плечи.
— Я детектив-сержант Уэйтс, а это…
— Уэйтс, — протянул он. — Охрана Вика собственной персоной. Вы же были там или должны были быть…
— Информация не из открытых источников, и я не буду спрашивать, кто вам сказал. Однако, думаю, вы понимаете, почему нам интересно, кто сделал фотографию.
— Ну, насколько я понимаю, кроме Вика, там присутствовали лишь трое сотрудников, причем двое из них уже бездыханны. — Слоун посмотрел на Наоми. — Как говорится, на воре и шапка горит. Вам следует арестовать своего напарника.
Наоми улыбнулась:
— Не скажете, кто продал вам фотографию, Чарли?
— Я не разглашаю свои источники.
— У вас даже заголовок неправильный, — заметила она. — Вик не был серийным убийцей…
— Вы не знаете наверняка. В книге Кевина Блейка допускается такая вероятность, и, как я уже сказал вашему темному лорду, люди имеют право знать, что их дети рождаются в том же здании, где убийца мочится в судно.
— Лучше бы ходил под себя? — поинтересовалась Наоми.
— Лучше бы сдох в тюрьме, как и планировалось.
— Его приговорили к пожизненному заключению, — возразила Наоми. — А не к смертной казни.
— Вдвойне жаль.
Наоми начала отвечать, но Слоун ее перебил:
— Я еще не закончил, барышня. На эту тему я согласен разговаривать с кем-то из взрослых, кто сможет вознаградить меня за труды. Делом ведь занимается старший инспектор Джеймс, верно?
— Мы разрабатываем дополнительные версии, — сказала Наоми.
— Вашего старшего инспектора не заинтересовала самая правдоподобная.
— Какая же?
Слоун выудил из кармана телефон и продемонстрировал нам фотографию пропавшей без вести Тессы Кляйн. В наряде, похожем на вечерний: черное платье и вырвиглазная розовая сумочка. Скорее всего, я встречал Тессу в коридорах, но наверняка вспомнить не мог.
— При чем здесь она?
— По моим сведениям, она того же года выпуска, что и Ренник…
— Я тоже, — ответила Наоми. — Но никогда его не видела. Как самоубийство полугодичной давности связано с тем, что случилось в субботу?
Слоун пожал плечами:
— Зачем бронировать номер на двоих в отеле на уик-энд, а потом лишать себя жизни? Почему не нашли тело?
— Потому что она тогда мыслила иррационально, — сказала Наоми. — Тело? Найдется, Чарли. Всегда находится.
— Простите, — сказал он. — Еще раз, как вас зовут, милочка?
— Констебль Блэк.
— Дадите нам минутку, констебль Блэк?
Наоми посмотрела на меня, потом встала и вышла, искусно притворившись невозмутимой. Я таким талантом не обладал и, как только дверь закрылась, подался вперед.
— Ну?
— Что ну?
— Что ты мне расскажешь?
— Рассказать? Тебе? — Слоун снова рассмеялся. — Не, приятель. — Он кивнул вслед Наоми. — Мне просто так понравилось личико этой черной красотки, что очень захотелось посмотреть на ее задницу. Ты еще молод. Я б на твоем месте нашел способ напроситься с ней в ночную смену.
Я встал и пошел к двери. Я-то надеялся, что мы неторопливо обменяемся несколькими бессмысленными репликами, а потом я выскользну из здания так, чтобы Наоми не заметила. Но слушать этот треп не было смысла.
— Погоди-ка минутку, — сказал Слоун.
Я обернулся.
— Ты ведь в курсе, да?
— В курсе чего?
— Да вот это твое представление, игра в ряженых полицейских, тайное якобы расследование…
Я ждал.
— Ты для них просто запасная пара штанов. Придет время, и тебя вывесят сушиться на улицу. Так что смотри не обделайся, чтоб дерьмо напоказ не выставлять.
Мне было чем ответить, но я молча прошагал по кабинету, схватил Слоуна за шиворот и вытолкал за дверь:
— Благодарю за помощь.
Наоми широко распахнутыми глазами смотрела, как невежливо я обращаюсь с допрашиваемым. Если она доложит об этом Паррсу, то это будет тот редкий случай, когда он похлопает меня по плечу. Но Слоун привык к такому обращению, и, похоже, оно пробудило в нем словоохотливость. Он посмотрел на часы и прищелкнул языком:
— Почти полдесятого…
— Действительно, — сказал я. — Пора за детишками у школы подглядывать?
Слоун рассмеялся:
— Не-а. Настоящий детектив, тот, который поймал Мартина Вика, сейчас будет вещать об этом по радио. — Он заметил выражение моего лица и добавил: — Готов поспорить, к нему ты еще не подобрался. А стоит перемолвиться с ним словечком. Может, и научишься чему.
4— Извините, туда нельзя, — заявил охранник.
Мы стояли в холле Ки-Хауса — штаб-квартиры Би-би-си в Медиа-Сити. Показали значки охраннику и попросили, чтобы он провел нас в студию. Медиа-Сити — двухсотакровый участок на берегах Манчестерского канала. Там, где еще десятилетие назад была заброшенная промзона, теперь раскинулся медиакомплекс стоимостью более миллиарда фунтов. Семь монолитных зданий вместили телекомпании, создателей телерадиопрограмм, радиостанции и еще много всего.
В самом большом здании под названием Ки-Хаус и находилась штаб-квартира Би-би-си.