Ген Дикости

Я хочу попросить ее не упоминать про беременность, но не знаю, как лучше это сделать.
– А зачем? Мы все здесь по заданию от Нортвуда. Вечером можем встретиться, поболтать. Если ты не против.
Хочу ли я увидеть остальных? Конечно, хочу. Но тогда всплывет моя беременность, и слух об этом рано или поздно дойдет до Шейна. Ладно, все равно я хотела ему рассказать.
– Хорошо. И, естественно, я не против.
– А приходите к нам на ужин. – встревает Меган и протягивает руку Рене. – Меня зовут Меган, я мачеха Скай. Мы будем рады гостям.
Они обмениваются рукопожатиями, я называю наш адрес и прощаюсь с девушкой до вечера. Меган тащит меня домой, ведь ей предстоит приготовить ужин на большое количество людей, а это требует времени.
Когда мы наконец добираемся до дома, я совершенно без сил. Поднимаюсь в свою комнату и ложусь отдохнуть. Чувствую себя бегемотом, хотя живот для моего срока не очень большой, ходить становится все тяжелее и тяжелее буквально с каждым днем. Минут через сорок я восстанавливаю дыхание и решаю спуститься вниз, спросить Меган не нужна ли ей помощь. Она скорее всего, как всегда, откажется, но я буду чувствовать себя лучше, если предложу. Открываю дверь спальни и замираю как вкопанная. На пороге с поднятой рукой, словно собирался постучать, стоит Шейн. Он мгновение смотрит мне в глаза, а потом переводит взгляд на живот. Рене не говорила, что он тоже в городе. Я собиралась ему все рассказать, но не прямо сейчас же! Я делаю пару шагов назад, мужчина заходит в комнату и закрывает за собой дверь, но ближе не подходит.
– Значит, это правда. Ты ждешь ребенка. – утверждает, а не спрашивает он.
Думаю, это очевидно, поэтому не отвечаю, я задаю банальный вопрос:
– Что ты здесь делаешь?
– Твоя мачеха меня впустила.
Понятно, что он не штурмом ворвался в дом, еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
– Я про то, зачем ты пришел?
– Чтобы увидеть тебя, конечно. Я и так собирался встретиться с тобой и обсудить твое бегство. Но когда узнал… – он смотрит на живот, указывает на него кивком головы и спрашивает. – Какой срок?
– Чуть больше семи месяцев. – честно отвечаю ему.
Он прикрывает глаза.
– Почему ты не рассказала мне?
– Я собиралась, но обнаружила у тебя в доме полуголую девицу! – не могу удержаться от язвительного комментария.
Удивительно, но Шейн улыбается.
– У нас ничего не было. Мне никто не был нужен, кроме тебя. А ты сбежала.
– Если я так нужна была тебе, почему же ты тогда меня не вернул?
– Ты знаешь почему. От моих решений теперь зависят жизни людей целого города. Я только приступил к своим обязанностям, и вынужден был поставить интересы жителей Нортвуда выше своих собственных. Но я приехал как только смог. А тут… – он рукой обводит мою фигуру.
Я смотрю на него, он наконец приходит в движение и заключает меня в объятия. А затем целует, и я с жадностью отвечаю на его поцелуй, цепляясь руками за его широкие плечи. До этого момента я даже не представляла, насколько сильно скучала. На несколько секунд он отстраняется.
– Больше так никогда не делай! – приказывает он.
– Как?
– Если у тебя появятся какие-то сомнения, сначала поговори со мной. Необязательно сбегать при первой же возможности! Поняла?
– Да. – шепчу я.
– Я забираю тебя. Завтра мы возвращаемся в Нортвуд, и ты поедешь со мной.
– Нет.
– Что значит, нет? – хмуро спрашивает он. – Ты нужна мне. Уверен, ты тоже по мне скучала. И у нас будет ребенок. Он должен расти в нормальной семье, в которой есть оба родителя.
От его слов по всему телу разливается тепло, я понимаю, что он прав. Жизнь с ним и без него абсолютно разная, но я не могу поехать с ним прямо сейчас, хотя очень этого хочу.
– Мне нельзя летать на таком сроке. – поясняю ему. – Перепады давления могут вызвать роды. А еще не время для этого.
Он вздыхает.
– Хорошо. Я постараюсь прилетать к тебе почаще. А когда родится ребенок, я заберу вас домой.
Я улыбаюсь ему счастливой, но совершенно идиотской улыбкой, а затем снова притягиваю к себе для поцелуя. Словно и не было этих долгих месяцев разлуки.
– Когда ты уезжаешь?
– Завтра утром. А сегодня я еще приглашен на ужин.
Обнимаю его и прижимаюсь всем телом, он осторожно гладит мой живот.
– Кто у нас будет?
У нас? Он сказал "у нас"? Сейчас я чувствую себя самой счастливой на всем белом свете.
– Не знаю.
– Это не важно на самом деле. – добавляет он. – Все равно мы будем его любить.
***
Через два месяца у Скай и Шейна родится сын, которого они назовут Коннором. Скай и маленький Коннор переедут в Нортвуд, как только ребенку исполнится один месяц. А еще через год Скай и Шейн поженятся. Коннор будет их единственным ребенком. Как только сыну исполнится три года, Скай пойдет работать тренером в спортивном центре, занимаясь с новичками.