Король Лжи

— Ясно, — произнёс всё так же скучающим тоном, осматривая некогда принадлежащее мне здание.
— Гх-м-м-м … ну… и ещё кое-что есть…
Я обернулся на Берни, с удивлением отметив, что он как будто смущён.
— Кай, ты не думай… В общем, я безумно тебе благодарен за Джейн… Я давно хотел тебе сказать, но было всё некогда. Тогда, когда я нашёл её платье в твоей спальне, я подумал о тебе и ней плохое, и лишь потом, размышляя, понял, что именно вы с ней бежали из здания жандармерии. То есть предварительно вас арестовали в таверне. А ещё тот срочный вызов и допрос типа по прозвищу Плешь. В общем, я всё понял, и мне безумно стыдно, что я подумал о тебе так низко.
Ох, Берни, ты даже не представляешь, как низко о себе думаю я сам. До недавнего времени я презирал насильников и убийц. Сейчас же выходит, что меня можно отнести к обеим категориям. Никогда не думал, что возьму девушку без её на то разрешения…
У меня не было моральных сил продолжать смотреть в глаза своему помощнику, и я отвернулся. Берни понял это по-своему.
— В общем, я хотел сообщить тебе первому как лучшему другу, что я сделал предложение Джейн, и она согласилась выйти за меня замуж.
В голове зашумело, картинка перед глазами стала мутной, как слюдяной рисунок. Опёрся на забор, сделав вид, что мне интересен аукцион, который только-только начался на газоне перед домом. Хорошо, что я отвернулся. Удержать нейтральное выражение лица у меня вряд ли бы получилось.
— Вот как? Что ж, поздравляю, — произнёс, как только справился с минутным помутнением.
— Спасибо, — совершенно искренне ответил Берни, а потом добавил с лёгкой долей волнения: — Я предположил, что больше тебе не понадоблюсь в качестве секретаря… Ведь это так?
— Так. Ты нашёл себе другое место работы?
— Да не совсем… Джейн уговорила меня получить высшее образование. Я как-то обмолвился, что очень жалею, что в своё время не доучился. Она попросила своих приёмных родителей замолвить за меня словечко, и меня взяли. Представляешь?
— Представляю, — эхом отозвался. — Джейн умная девушка. Пользуйся её советами.
— Да, но и это ещё не всё. Полагаю, что не имею права говорить, но я так рад, так рад…
— Что ещё? — спросил со вздохом. Миродержец, дай мне сил выдержать разговор с этим человеком.
— У меня скоро будет сын. Быстрее, чем я думал.
— ЧТО?! — Я стремительно обернулся на Берни, пытаясь найти на его лице признаки лжи или… хоть какие-нибудь признаки. Да, произнести заклинание в тот момент я не успел, да и сомнительно, чтобы в галерее искусств находились противозачаточные артефакты, но я совершенно точно помню финал нашей интимной связи. Джейн совершенно точно не могла забеременеть… или могла?!
— Мэтью. Благодаря своим связям ей так же удалось оформить опекунство над Мэтом, — продолжил Берни, не заметив, как меня перекосило. — Она его усыновила. Так что совсем скоро у меня будет не только красивая молодая жена, но и сын!
— Ох, поздравляю ещё раз, — произнёс я, уже не стараясь овладеть своим голосом. Хлопнул Берни по плечу и развернулся прочь от Большой Аметистовой.
— Кай, а где мне тебя искать, чтобы направить приглашение на свадьбу? — донёсся голос бывшего помощника мне в спину.
— Я выбираю дом на отложенные средства. Как только найду подходящий и осяду, обязательно пришлю тебе весточку, — крикнул в ответ, не оборачиваясь.
Большая Аметистовая сменилась на Трясиновую, дальше я свернул на Старую Глиняную, потом ноги понесли на Малую Торговую. Похожие дома сменяли друг друга, автомёбиусы сигналили, люди толкались и громко возмущались, Лорнак продолжал жить своей собственной жизнью.
В какой-то момент мой взгляд задержался на цветочной лавке. Буйство роз от бледно-розовых до багрово-алых, ярко-оранжевых и насыщенно-желтых гербер, пышных пионов, сочных лилий и гвоздик… Эта лавка выделялась ярким пятном на фоне землисто-серого здания. Я уже хотел пройти мимо, но внезапно замер. В медном ведёрке в холодной воде стояли аккуратные серо-голубые цветы на нежных стеблях цвета молодой хвои.
— О, господин, вы выбираете цветы для своей дамы сердца? — обрадовался толстоватый продавец с поплывшим овалом лица. Он спешил ко мне, высоко задирая колени и переступая через множество горшков и тазиков. — Позвольте предложить вам вот эти розы, они свежи и прекрасны, как утро…
— Я хочу вот эти, — перебил торговца, указывая на ведёрко. Крошечные шарики, как изысканные жемчужинки, что так любит Джейн, укрывали стебли.
— Мускари? — Мужчина облизал губы. — Позвольте, но это же даже не благородные цветы! А какие капризные… Возьмите лучше хризантемы, смотрите, какие пышные!
— Нет, мне нужны именно эти.
Ведь именно такого оттенка глаза у Джейн, когда она взволнована. И почему-то я уверен, что мускари, в отличие от розовых роз, она не забыла бы в ресторации.
Продавец вздохнул, поняв по моему тону, что переубедить упрямого клиента не получится.
— Хорошо. Вам перевязать лентой или так возьмёте с собой?
— В коробку. Самую красивую коробку, которая только найдётся в вашей лачуге. И отправьте в галерею искусств на Старую Липовую.
— Но позвольте, у меня нет курьера, мы не предоставляем таких услуг! — возмутился мужчина, наклонившись было за ведёрком.
— Так найдите. — Я высыпал все свои деньги на прилавок.
Два десятка золотых фэрнов. Это была огромная сумма для букета цветов, просто-таки колоссальная. На эту сумму можно было бы скупить все цветы в лавке и ещё осталось бы или прожить несколько месяцев в гостинице.
Лишь когда я уже дошёл до конца улицы, меня настиг крик опомнившегося продавца:
— Господин, господин, а что написать в записке к цветам?
— Ничего. Пускай будет анонимная.
Конец первой книги.