Колдун со Змеева моря

– Да не знаю я его имени! – закричала Славуша, зажмурилась и швырнула гадюку в лицо синеокой.
Вязкая трясина вмиг стала твердым берегом, на котором лежало древнее, давно отслужившее тело морской ведьмы. В костлявой руке она сжимала оторванный лоскут от подола, а из глаза у нее торчала острога.
Славуша перевела дух и со всех ног побежала к тому месту, где лежал нойда. Выдернула нож и воскликнула:
– Вернись!
Из раны хлынула кровь. Нойда открыл глаза.
 
Эпилог
Нойда стоял на вершине утеса и смотрел, как внизу мерцает и рябит на утреннем солнце море Ильмере. Теперь его свечение было спокойным и ясным. Никаких ходячих мертвецов, прячущихся под берегом. Никаких чудовищ в глубине.
Избушка, куда по ночам приходил из моря к жене Арнгрим, опустела. Возможно, когда-нибудь, когда дурная слава заветери забудется, в залив вновь приплывут рыбаки. Вытащат лодки на берег, в очаге снова разожгут огонь, а вокруг избы развесят сушиться сети…
Едва морской ярл окреп и встал на ноги, они со Славушей поспешно покинули это недоброе место. Славуша поначалу волновалась – куда им теперь податься? Дома ее не примут, да и родичи Арнгрима вряд ли обрадуются возвращению мертвеца…
«Ты такая сильная, что тебе вовсе не надо беспокоиться, куда идти, – сказал ей нойда, когда они расставались. – Ты чиста сердцем и отважна, ты хорошо выхаживаешь раненых воинов и шаманов. Из тебя может выйти сильная целительница! Главное, научись отличать живых от мертвецов…»
Болела рана в груди. Нойда чувствовал, как сочится кровь. Рана не закрылась, – и заживет ли? Наставник, научивший его этой волшбе, предостерегал – выпустить душу через сердце можно только раз в жизни…
Впрочем, нойду рана не особенно заботила. Его клятва была исполнена, путь закончен.
«Хорошо было бы, конечно, хоть ненадолго вернуться домой, на Змеево море, – думал он. – Увидеть залив Лахтака, родное селение… Хотя его наверняка там давно уже нет. Отец должен был увести племя подальше с проклятого места. А теперь проклятие снято…»
Из-за вытекающей крови начала кружиться голова. Нойда сел на камень, прикрыл глаза. Он вспоминал священную гору, Белую вараку. Много раз он поднимался туда духом, но своими ногами взбирался всего один раз – в тот несчастливый день, когда они с учителем освободили Седду… Великий Старик своим молчанием дал ему тогда лучший ответ.
«Благослови меня, отец неба и вод, – мысленно попросил нойда. – Я исправил зло и теперь хочу просто вернуться к своим…»
Сквозь опущенные ресницы, среди облаков над морем, нойде примерещился великан в серой парке. Он по-прежнему молчал, но нойда чувствовал его взгляд. Великий Старик был доволен.
Мысли нойды обратились к родовому кладбищу на сопке. Хорошо бы положить бубен на погребальные сани учителя, поблагодарить его… Своей «небесной лодкой» его ученик так и не обзавелся. И взрослое имя не получил.
«Сирри, – позвал нойда. – Ты простила меня?»
Сирри смотрела на него из небесного дома ночных зорь и улыбалась, как всегда.
Кровь из раны текла все сильнее. Нойда чувствовал, как намокает и липнет к телу его рубаха. В глазах темнело. Нужно было скорее перевязать рану. Но саами не шелохнулся. Духи-сайво, беспокоясь, начали собираться вокруг него.
«Эй, брось это дело!» – донесся из бубна встревоженный голос Вархо…
Нойда лишь крепче зажмурился, стараясь отрешиться от зовущих его голосов. Он ждал лишь тех, кто встретит его на пороге враг нижнего мира…
И спустя долгое время, в какой-то миг он очень ясно ощутил: кровь вдруг перестала течь, рана закрылась, боль прекратилась.
«Ну вот я и умер», – подумал нойда, вставая на ноги.
Сейчас откроются врата миров, и верные сайво поведут его к подножию Древа Душ…
Но ничего не происходило. Вокруг было все то же ясное, ветреное утро и морской простор.
Нойда оглянулся – и тут же опустился на колени. Позади него стоял рогатый шаман с бубном, сияющим, как полуденное солнце.
– Куда это ты собрался так рано, добрый помощник? – укоризненно спросил Каврай. – Я повелеваю тебе вернуться. А теперь послушай…
 
Словарь
Морской ярл – знатный нурман, у которого имеется корабль и войско, но, в отличие от настоящего ярла, не владеющий землей.
Море Нево, Ниен – Ладожское озеро
луда – поморское и вообще северное слово, означающее каменную мель
островняк – шхеры
Сейды – волшебные камни, обиталище духов. Существует также понятие «сейд» как практика колдовства, близкая к шаманской, но в этой книге оно не используется.
Похъёла – сказочная северная страна, упоминаемая в карело-финской мифологии, земля колдунов, обиталище темных сил.
Нойда – шаман у саамов
Скальд – певец, часто заклинатель, у скандинавов
Драуг – в скандинавской мифологии – ходячий мертвец, обладающий магической силой
Ран – морская богиня в древней Скандинавии
Шева – злой лесной дух в мифологии финно-угорских народов
Ильмени – заросли тростника, плавни
Чудь – а) обиходное общее название финно-угорских народов б) сказочное племя, ушедшее под землю или живущее под землей. Упоминаемое во многих северных мифах.
Лым – лесной зимний дух, снеговой.
Каврай – бог колдовства, покровитель шаманов у саамов
Волозь-Шкай – один из верховных богов у мерян, аналогичный славянскому Велесу
Тиермес – бог грома у саамов
Равк – вампир-чародей у саамов
Оадзь – лягушка-оборотень у саамов
кантеле – финно-угорский музыкальный инструмент, аналогичный гуслям
море Ильмере – озеро Ильмень. Всякое большое озеро на древней Руси звалось морем.
Дорога Инея – Млечный путь
Змеево море – Белое море. Скандинавы называли его Гандвик – залив Чудовищ.
Тун (тунья) – вымышленный народ крылатых оборотней, обитающий в Похъеле. Впервые появился в книге А. Гуровой «Мельница желаний». В словенских землях их называют «крылатые мары».
Перун (Батюшка Гром, Громовик, Молниерукий, Отец Молний) – верховный бог у славян, бог грозы, покровитель воинов
Велес (Лесной Батюшка, Хозяин Зимы, Хозяин Зверей, в некоторых ипостасях Морозко и Ящер) – один из верховных богов у славян, второй по значимости после Перуна. Покровитель зверей, бог поэзии и колдовства.
Морана – богиня смерти у славян
Калма – общефинноугорская богиня смерти
Ябме-Акка – старуха-ведьма, нечто вроде бабы Яги у саамов