Кредит на доверие
— Я — игрок, — спустя минут пять молчания, которое никто из них не торопился прервать, а менеджер явно взвешивал все доводы, приходя к таким же выводам, выдавил из себя Макс, поморщившись.
Качественный удар, все-таки опыт не подвел.
— Или был… не знаю. Прошел курс терапии, не садился за стол уже три года, но… Толку-то, если раньше успел влезть в петлю. Проигрался капитально как-то. Вообще, мне в этом удача всегда сопутствовала, да и я понимал, что делаю. Умел играть и не полагался только на случай. Но однажды сел за стол не с теми, с кем бы стоило, — скривившись еще больше, признал Максим. — И пока понял, что меня разводят, уже было поздно. А с теми людьми не поспоришь, раз уж в должниках… У меня таких денег не было. Увлекся. Я азартен, — глядя под ноги и не поднимая на них взгляд, рассказывал уже без понукания. — Ну а Мартынов мой долг у них выкупил, вроде как «по дружбе», думал сначала, я же у его дяди работал, общались. Только оказалось, что лучше бы я все, что имел, заложил и кредит взял, чтоб рассчитаться сразу, чем помощь Сергея принимал. Этот не перед чем не остановится. Не удивлюсь, если он и заказал тогда ту игру, чтобы заставить меня плясать по своим правилам, — с досадой и ненавистью добавил.
Коля промолчал, как и Стас. Никто не заставлял Макса садиться играть. С другой стороны, оба понимали, что если это болезнь, то тут здравым смыслом или логикой далеко не всегда обойтись можно. Неплохо то, что хоть теперь Макс прошел курс терапии.
— У Мартынова на подхвате «свои» люди есть и в… банде какой-то. Я не знаю точно, они меня раз зажали в подъезде, когда я тянул, не хотел устраивать у вас первую накладку… Помните, когда влажность в ангаре повысилась и вся партия зерна испортилась, — с явной опаской зыркнул Макс на них встревоженным взглядом.
— Мы, в принципе, стараемся ничего не забывать, — ровно заметил Стас, но было понятно, что случай не прощен.
— Тогда мне дали понять: или я играю по правилам Мартынова без колебаний и собственного мнения, или меня просто тихо прирежут тогда, когда я меньше всего буду ждать. И я сломался, да… — с агрессией выдохнул Макс, но это больше на подростковое отчаяние смахивало. Впрочем, учитывая ситуацию, неудивительно. — Трудно про совесть помнить, когда нож в горло вжат, к вашему сведению. Ну а после первого выполненного поручения… Мне уже было, что и от вас всеми силами прятать. Тут за помощью не пойдешь, — как-то обреченно признал Макс, шумно вдохнув и придавив рукой челюсть, опухающую гематомой.
Но и будто с облегчением на стуле обмяк, как вывалив это все из себя наружу. Вероятно, крупицы совести оставались все же, грызя изнутри.
Николай вновь на Стаса глянул — здесь было и что обдумать, и что в их пользу раскрутить, однозначно. И, судя по ответному удовлетворенному взгляду кузена, он это тоже прекрасно понимал, уже просчитывая ходы.
— Очки?!
Не думал, что Леся его еще удивить сможет. А нет, выходит, ошибся. Ляпнул растерянно, не успев сориентироваться. Но чего было ждать, когда он домой вернулся, а она сидит в его кабинете, за его столом, зарывшись в те самые отчеты, что он для нее привез. А на носу… очки. Самые настоящие и очень даже симпатичные.
Замер на пороге, будто в стену врезался. Ну и уставился на сей аксессуар, который ее еще красивее делал, кажется, и ранимей, что ли…
— Прости, — Леся почему-то подскочила на ноги, нервно сдернув с носа эти самые очки. Еще и руку с ними за спину завела, как пряча и смутившись.
— За что? — не понял Коля причин для извинения.
Но хватило ума осознать, что отреагировал неверно и чем-то ее всполошил. Наверное, очередные «приветы» из прошлого. Мысленно дав себе подзатыльник, быстро подошел к столу и сгреб Лесю в крепкие объятия… Ну да, чтобы быть уверенным, что и шагу от него не сделает.
— Я… Мне плохо было видно. Расплывается все, голова тогда болит, если читаю долго, — как-то невпопад начала бормотать она, похоже, действительно стушевавшись. — Извини, тебя это тоже раздражает? — стрельнула растерянным и чуть грустным взглядом сквозь ресницы.
— Ты издеваешься?! — вообще ошалел Коля, приподняв ее на руках, чтобы в глаза эти заглянуть, а то старалась умыкнуть взгляд в сторону. — Я за тебя волнуюсь просто! И банально не знал, что ты очки носишь, вот и все! Ты же ни разу их не надевала за все то время, что я тебя знаю! Ежик мой, я обожаю тебя! И в очках, и без! — возмутился искренне. — Просто беспокоюсь, заруби уже это себе на милом носике! — чмокнул для наглядности в тот самый кончик носа.
— Я обычно линзы ношу, — покраснев, тихо призналась Леся, обняв его за плечи, наконец-то. Зарылась пальцами в волосы на затылке, заставляя Колю тихо балдеть. — Но позавчера потеряла одну, когда мы купались в речке, а это была последняя пара, не брала с собой много, убегая, — уткнулась ему в шею, признаваясь.
А Коля мысленно выругался, разозлившись, что не заметил ничего.
— То есть, ты два дня мучилась и плохо видела, только бы мне не признаться? Леся, ради бога! Почему?! — искренне не понимая мотива, он шагнул к креслу, с которого она подскочила при его приходе, и сел вместе с Лесей на руках.
Обхватил ее щеки, и согревая, и не позволяя увильнуть от внимания. Тут точно нужно было быстро и досконально разобраться.
— Не злись, — попросила она тихо.
— Я не злюсь, — он даже улыбнулся, чтобы не решила, что это отмазка. — Я просто понять ход мыслей в этой красивой головке хочу, — потянул на себя ее, чтобы коротко поцеловать в губы.
Соскучился за эти несколько часов!
— Отец бесился, когда меня в очках видел. В его представлении это понижало мою ценность… как его основного актива, — вздохнула с сожалением Леся, когда он все же оторвался от ее губ. Устроилась подбородком на его ладони. — Он, конечно, вообще, требовал, чтобы я операцию по коррекции сделала. Но… я дико всего такого боюсь, панически просто. Одна мысль о том, что с моими глазами что-то делать будут… — ее передернуло всем телом. — Мне и просто к окулисту сходить — вечно проблема, все эти капли, подбор линз, лампы, тесты, — она скривилась. — Вот я и смолчала, как-то, по привычке, наверное, совершенно не задумываясь. Просто въелось, что это прятать нужно, чтобы не нервировать отца.
— Девочка моя! Ты мне все сказать и показать можешь! — шумно вздохнул Коля, обняв ее снова так крепко, чтоб только дышать осталась возможность. А так, не сдвинуться никуда. — Я тебя люблю и в очках, и без, и с линзами… Мне все равно! Лишь бы тебе было удобно и хорошо, понимаешь? И теперь меня изнутри грызет, что ты из-за меня мучилась эти дни, дохлая кикимора! — с досадой нахмурился, начав рукой ее волосы гладить, перебирая. — Понимаешь?! Я не твой отец… слава богу! — он ухмыльнулся. — И не Мартынов, блин! Мне твое здоровье и благополучие важнее всего, ясно?! Если нужны линзы — говори, ежик! Сразу бы поехали и купили, тут тоже оптика есть. А нет, хочешь, и очки носи постоянно, ты в них такая… домашняя и милая, — улыбнулся искренне, вновь поцеловав ее, теперь в макушку.