Играя судьбами
– Не может быть, – прошептала и часто заморгала. Выглянула вновь. Глаза меня не подвели.
Это какой-то кошмар!
На лестничной площадке по ту сторону стоял не кто иной, как он. Натан. Он посмотрел себе под ноги, медленно поднял голову, будто зная, что я стою здесь и подглядываю за ним. Чуть наклонив голову вбок, он вновь потянулся к звонку. Я отреагировала с молниеносной скоростью. Отперла двойной замок и распахнула дверь. Все еще удивленная, взглянула на незваного гостя. Вот кого я не ждала, так точно его. Никогда.
– Привет. – Натан, кажется, был немного шокирован тем, что я открыла дверь. Но вслед за мимолетными эмоциями, его лицо обратилось в маску: самодовольную и ни капельки не извиняющуюся. Словно ходить по гостям без приглашения в двенадцать часов ночи для него правило, а не исключение.
– Какого черта? – прошипела, рассматривая кривую улыбку мужчины.
Впрочем, не только его улыбка поразила меня, но и весь он. Нет, я, конечно же, видела Натана и раньше, но наши встречи были единичны и в компании огромного количества людей. И обычно в таких компаниях мы не пересекались, вот совсем никак. Но оказаться с ним наедине я была не готова, поэтому взгляд против моей воли скользнул по подтянутой фигуре мужчины, которого скорее можно было назвать юношей. Уж тридцать лет с копейками ему никто бы не дал. Молодое идеальное лицо с безупречной светлой кожей, модная стрижка, придающая ему некий налет нереальности (в лучшем значении этого слова – будто принц из диснеевской сказки), тонкие губы, все еще кривые от подобия улыбки. Кстати, я сомневалась, что он умел улыбаться по-настоящему, а не так, словно на него были наведены камеры. Его тело, прямое и без изъянов, было облачено в темно-синий костюм, а на плечи накинуто легкое осеннее пальто. Такое же идеальное, как и он.
Оценив его безупречный вид, я ощутила себя потрепанной, но лишь на миг. Стеснение прошло, а следом меня заполнило иное чувство – раздражение.
– Что ты здесь делаешь?
Он дважды моргнул и поднял руку.
– Вино, – произнес, игнорируя мой хриплый и нервный голос, и протянул бутылку. Я мазнула взглядом по этикетке и мысленно присвистнула. Он подготовился.
В руках мужчина держал очень дорогое и очень изысканное вино, которое точно не продавалось в обычных магазинах. Я такое пробовала лишь раз и то у Майеров. Ника угощала, называя напитком богов. С последним я могла бы поспорить, но вкус и вправду был отличным.
– Не нравится? – Тонкая светлая бровь изогнулась.
– Что?
– Вино, – произнес Натан, опуская руку. Казалось, если я скажу нет, то он выбросит бутылку в мусоропровод.
– Нравится, – пришлось ответить.
Я обняла себя руками и продолжала наблюдать за Натаном. Вслед за моим ответом на его лице вновь расползалась улыбка, как ядовитая змея. Сглотнув, изобразила нечто похожее.
– Что ты здесь забыл? А как же уговор? И вообще, сейчас ночь. И я пыталась спать.
– Но ты не спала, – проигнорировав всё вышесказанное, произнес Натан.
Кивнула, закатив глаза. Бесполезно. В наших переписках все происходило по одному и тому же сценарию: он всегда цеплялся лишь за то, что ему действительно было интересно. Только ему. Не мне. И неважно, к чему это могло привести.
– Да, не спала. И благодаря тебе, кажется, вообще не усну.
– Тогда мы можем выпить вина.
Он не унимался. Я уже закипала.
– Натан, первый час. Мне утром на работу, поэтому я хочу закрыть дверь и вернуться в постель.
Он промолчал. Я смутилась, ощутив, как вместо ответа он начал исследовать мое тело. А ведь до этого смотрел исключительно на лицо. Глаза в глаза.
– Что? – вырвалось вслед за вздохом.
– Прекрасно выглядишь.
Мои брови поползли вверх.
– Прости, я сейчас могу показаться грубой, – прошептала, давясь собственным раздражением, но продолжила говорить. – Я выгляжу хреново, и мы оба это понимаем. Я устала, день выдался непростым. Завтра не менее сложный день. У меня бессонница, трещит голова и…
– Ты меня не переубедишь, – перебил Натан, лишив меня окончательно понимания того, что здесь происходило. Он переступил с ноги на ногу, в мое личное пространство без приглашения не вторгался, но все же мельком оглядел коридор за спиной, освещенный настенными бра.
Пожав плечами, я молча предложила ему говорить. Но он замолчал в ответ, и мы смотрели друг на друга. Не могли подобрать слов. Я потому что была растеряна, он… Я не знала, почему он молчал.
– Это плохая идея, – прошептала, но отступила. – Заходи.
Лицо мужчины вытянулось в удивленной гримасе. Я мысленно усмехнулась, наблюдая, как вслед за удивлением, он профессионально натягивал маску. Опять чуть расслабленное, немного отсутствующее лицо, с кривой полуулыбкой и странным блеском в глазах.
– Ты пьян? – сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать.
Натан как раз вошел в квартиру и остановился в двух шагах от двери. Я закрыла ее, будто захлопнула собственную ловушку.
– Нет. – Покачал головой.
Все же я сомневалась в трезвости его мыслей и ясного понимания поступков, но от Натана пахло лишь изысканным мужским парфюмом. Пытаясь различить хоть какие-то знакомые нотки, я наблюдала, как он приблизился к комоду, опустил на него бутылку, вернулся и стянул пальто.
– Обувь тоже, – пробурчала, наблюдая, как он разувался. Выглядел несколько неловко, когда ему пришлось наклониться и взглянуть на меня украдкой снизу вверх.
Пожав плечами, я развернулась и направилась на кухню, попутно включая свет. Хотелось залить все комнаты ярким светом, заполнить каждый темный уголок искусственными лучами.
Натан шел следом. Его шаги были практически бесшумными, но все же я чувствовала его. Скорее всего, его взгляд, направленный мне в спину.
Оказавшись в комнате, я приблизилась к шкафу и достала пару чашек. Одним нажатием кнопки включила чайник. От тихого щелчка за спиной резко обернулась.
Натан стоял около стола, на котором оказалась злосчастная бутылка.
– Вино, я так понимаю, повод? – вырвалось замечание. – Или с пустыми руками в гости ты не ходишь?
Мужчина пожал плечами и изобразил что-то отдаленно напоминающее: мол, я не понял, о чем ты. Хмыкнув, вернулась к столу.
– Присаживайся. Надеюсь, чай ты будешь пить? А это я уберу.
Он кивнул и опустился на ближайший свободный стул.
На мгновение, на одно чертово совсем еле уловимое мгновение, я залюбовалась им. Идеален. Как же он идеален во всем. Сейчас в свете потолочных софитов я могла разглядеть мельчайшие детали, и поражалась, наверное, в миллионный раз новым открытиям. Он умел удивлять, а не только раздражать и злить. Он умел заставлять тебя жить. Чувствовать себя живой, полной эмоций, а не той, кем я была…