Долг оплачен

— Я работать буду со следующей недели, — прошептала я. — В экономическом отделе.
Поглаживания перекрестились, сатир напрягся.
— Ну, сатирушка, — заныла я. — Ну, не ругайся. Я поступать буду.
— Без отца моего не обошлось, — рыкнул Санчес.
— Мы же не будем ругаться? — я чмокнула его в губы.
— Эмили! То, как поступил мой отец с моей матерью, нам не грозит. Я совершенно другой человек, и ты тоже. У нас своя судьба и другое будущее, — он помолчал. — А ты зачем дверь в кабинет закрыла?
— Соскучилась, — лукаво протянула я.
Он поймал мои губы, и мы слились в долгом сладком поцелуе.
 
***
 
Мало ли что мы запланировали. Всё приходиться менять и подстраиваться под обстоятельства. Венчание произошло только в мае, после православной пасхи. Хотели отметить скромно, не получилось. Родителям нужен был повод собрать бомонд.
Самое классное, что было на празднике — моё подвенечное платье. Меня больше ничего не радовало.
Мама приехала с мужем. Нашла себе немецкого старикашку онколога и быстро выскочила за него замуж. Объявила, что в любом случаи не вернётся в Россию. Тётя Люба не приехала ко мне на венчание, она пустилась в тур по святым местам и вернуться не смогла, засела где-то в Иерусалиме. Анжелику запретил приглашать мой свёкор, и Санчес с ним согласился. Как Анжелику так нельзя, а как Винеру так можно. Только ради этой мымры я весь день требовала от сатира пристального внимания. И он от меня не отлипал.
Как-то невесело мне было. Даже улыбки не получались. Санчес просёк и на следующий день увёз меня за тридевять земель. Медовый месяц на Карибском море был назначен через неделю, но до этого мы успели посетить ту самую Росу Санчес и её огромную семью. Жарких впечатлений мне хватило надолго. Никогда не думала, что бывают такие весёлые и дружные семьи.
Там я поправила свой испанский и там же решила, что у меня будет не меньше трёх детей. О чём заявила мужу. И тот постарался…
Тройня родилась через девять месяцев, к концу моего первого курса. Все мальчики, черноволосые с серо-зелёными глазами. На папу так сильно похожи, что Санчес неожиданно размяк, растёкся в лужицу и долго собраться не мог.
Игра Никитина Константина Васильевича, где он предполагал через меня управлять своим младшим сыном приняла совсем другие правила. Муж меня стал боготворить, и теперь от меня зависело, как и что. И старик неожиданно это понял, вроде попытался влезть в нашу семью со своими уставами, но я не пустила.
— Не хотите принимать наше мнение, мы уедем, — с улыбкой заявила я свёкру, когда тот вдруг стал ущемлять нас с Санчесом в правах. На тот момент Алексей уже уехал жить в Европу к своей бывшей жене и дочери, и мы остались единственными наследниками.
Пока сыновья подрастали, их дед с отцом поменялись местами. Константин совершенно терял хватку, Александр входил в курс дела по руководству фирмой.
— И как моя девочка собирается справляться? — хитро спросил Санчес, намекая, что на работу мне ходить не надо. Но чёртов Константин Васильевич Никитин меня так припугнул, что через пять лет я всё-таки вышла на работу. И часто бегала в кабинет начальника юридического отдела, закрывая за собой дверь на замок. А потом уже к генеральному директору, когда Никитин старший отошёл от дел.
 
Десять лет, как один день. Когда летали на похороны Росы Санчес, с трудом смогла вспомнить, как жила без своего сатира. Мне кажется, он всегда был рядом. Почти не менялся. Точнее не менялось его отношение ко мне.
Любовь бывает настоящей, крепкой и верной. Просто нужно её не упустить и довериться ей.