Папа с седьмого этажа

Как бы я ни старалась, в голове были одни мысли о том, что и где делал Егор с этой… медсестрой. Я будто вновь оказалась в дешёвом сериале, где всё друг другу изменяют, А любовные многоугольники начинают напоминать бесконечные лабиринты. Вклиниваться в такое мне не очень хотелось.
Сама виновата! Раскатала губу… Егор ведь как марсианин среди всех мужчин, которых я видела. Он сильно отличался, очень сильно. Конечно, мне хотелось надеяться, что сработает принцип Золушки. Зря! Не для меня такой принц зрел. Ну… Или не принц?
Нимб над головой Егора стремительно тускнел.
— У вас просто сильный ушиб. И небольшое растяжение, — врач показал такое маленькое расстояние между своим большим и указательным пальцем, что в тот промежуток мог забраться только муравей. — Но всё поправимо. Покой, мази и гели… Я вам всё распишу. Ходить будете! А через неделю, может, чуть больше — бегать.
В больнице надолго я не задержалась. Егор меня торопливо дожидался, даже делал вид, что не знаком с медсёстрами, томно на него поглядывающими. Если бы не слышала разговор… Хотя… А вдруг это просто фантазии? И зря я на него собираюсь бочку катить.
Домой мы вернулись на такси. Вспомнив о велосипеде, всполошилась, но Егор меня успокоил, что велосипеды привезёт друг. Позже. С перебинтованной ногой ковыляла как Баба-Яга. В мою же квартиру Егор, как истинный рыцарь в сияющих доспехах и натуральный джентльмен, внёс меня на руках. С одной поправкой! Маленькой такой. не сумел нормально развернуться и я шикарно приложилась лбом об косяк. Это был фееричный провал.
Егор метался по квартире как петух без головы, а я смеялась как ненормальная, даже забыв о том, что, кроме разбитого колена ещё и обзавелась разбитым лбом. Пакет замороженной стручковой фасоли унял боль, а сладкий утешающий поцелуй вернул веру в людей. Только ненадолго.
Потому что утром следующего дня, когда я проснулась от знакомого поскрипывания сверху, услышала и странные звуки. Такие, которые человеческое горло издаёт. Женское. Покраснев до кончиков ушей, я поняла всю соль замечания Егора о том, что он беспокойный сосед.
Интересно, а томные женские стоны входят в перечень шумных работ, запрещённых по закону?
    
Глава 20. Осинки и апельсинки
Жизнь меня к такому не готовила! Пожалуй, я была готова лишь к тому, что в жизни чаще всего нужно полагаться только на себя, вот и все. Но ту феерию идиотизма, которая захлестнула меня с головой, нельзя было предсказать. Мой чересчур энергичный и шумный сосед, на которого я имела удовольствие положить глаз, оказался настоящей гробницей органов зрения. Поэтому, немного погоревав, я решила двигаться дальше: в конце концов приключения на то и приключения!
Раненая нога стала той решительной причиной, благодаря которой я старательно охладила наши отношения. Дальше оно уже стало само собой получаться.
Первым пунктом из списка оказался самый неприятный и болезненный: Егор и не думал забывать про меня! Наоборот, регулярно приходил и откровенно не понимал, почему я… гм… немного остыла. Не буду же я говорить, что мне снизу все прекрасно слышно? И что вот становиться частью какого-то очень крутого гарема я не хочу. Даже наши немного приятельские отношения меня не напрягали. Просто я чуть-чуть… отодвинулась. А вот Егор оказался против такого движения. Но ведь его никто не спрашивал, так ведь?
Вторым пунктом из списка стало неожиданное появление влюбленной Ритки. Этот пышный цветочек внес смуту и хаос в мою жизнь, которая только начала устаканиваться. Кто бы знал, что обычная просьба окажется… пророческой.
Этот проклятый тест на беременность я уже разглядывала который день, прекрасно понимая, что, как бы, нужно принимать решительные действия. И чем дольше я разглядывала судьбоносную бумажную палочку, тем сильнее понимала, что сбылась голубая мечта мамы. Будь это с Лешей… Все было бы немного проще, и то, я не уверена. Но с Егором…
Мой тяжелый вздох колокольным эхом разнесся по кухне. Доедая очередную булочку, пыталась собраться с духом: решение ведь давно принято. Еще бы понять, как меня угораздило? Ведь Егор обезопасил нас. Что? Неужели оставил пути отхода для подлых диверсантов?
На самом деле я бессонными ночами под удивительную тишину сверху изучала интернет. То, что я прочитала, меня не утешило: даже делая все правильно, мы рисковали попасть в число счастливчиков. И число такое зловещее — тринадцать процентов. Да и не маленькое оно. Вот и влетели мы с Егором в эту чертову дюжину. Точнее, я влетела. Егор пока трепыхался в относительно безопасности.
Прислушалась к странной тишине, похрустывая шоколадной крошкой обсыпки.
Вот что интересно: ночью у Егора всегда тихо, а днем… Вакханалия какая-то! Стоны, скрипы, шум постоянный. Кошмар просто! Он что, ночью… Гм… Ну я-то у него ночью была. Надо бы с Егором поговорить.
— Да… — выдохнула и подперла щеку рукой. — Приду и спрошу: Егор, а что ты такое там делаешь? А потом добавлю: от этого такого у нас будет щекастый карапуз! Господи… — уткнулась в лоб стол, не забывая откусывать от булки аппетитные кусочки. — Это реально? Ущипните меня кто-нибудь! Можно я проснусь?
Да, этого бы мне хотелось больше всего. Паника и истерика еще не успели меня парализовать, потому что я еще не верила в то, что произошло. Или это мой мозг настраивал меня на то, что пока живот на нос не полезет, я буду считать это… ерундой? Страх будущего, неопределенность, проблемы…
Мотнув головой, вновь заела все булкой, пытаясь постичь космический дзен. Выстроила в голове примерный план действий, которому хотела следовать. В первую очередь нужно поговорить с Егором! Это ведь самое важное! Только как я ему это сообщу? Тестом перед носом помашу? Или как? Или просто подойти и сказать: Егор, ты скоро станешь папой! А врачи? Ох…
Прагматичная я усиленно запихивала истеричную часть в угол. Флегматично дожевывая булку, пыталась представить себе обозримое будущее. Получалось как-то… не очень. То ли фантазия у меня скудная, то ли это самое будущее выходило таким себе.
Но ведь поговорить все равно придется!
Только я собралась выдать все как на духу Егору, только продремала самую страшную и жуткую ночь, как судьба, с веслом наперевес, выскочила и перерезала мне путь. Размахивая тупым оружием, пнула меня в сторону третьего пункта списка. Это было то, что я никак не могла предсказать. Никак!
Встав с утра, перекусив на нервах половинкой морковки, надела знакомое клетчатое платье, заплела толстую и очень пушистую косу, потому что крутить бигуди было лень, собралась с духом и пошла в гости к Егору.
Лифт не работал, пришлось подниматься по лестнице. Шагая по ступенькам, репетировала, бормоча себе под нос:
— Егор, знаешь, от осинки не родятся апельсинки, а у нас будет… Нет, не так. Пришла подруга, и я за компанию сделала тест… Тоже не то! Егор, готовь подгузники и пеленки: ты будешь папой. Нет… Лучше просто сказать: Егор, я беременна от тебя! Да! Нет! Да! Лучше в лоб! — поглаживая нагрудный карман платья, в котором лежал тест, поднималась и пыталась настроиться на нужный лад. Голос срывался, я казалась самой себе расстроенным пианино.