Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

— Как вы утомили! — вскипела я. — Все ходите, шантажируете, угрожаете! Один, второй… По-другому разговаривать не умеете, да?
Я даже сделала пару шагов следом за ним, но остановилась, как только он развернулся ко мне. Мы замерли друг напротив друга в таком напряжении, что воздух почти заискрился. Двэйн гневно дышал, явственно стремясь взглядом прожечь во мне две здоровенных дыры. Я же могла их прожечь в прямом смысле. И всерьёз подумывала о том, а не сделать ли мне это прямо сейчас. Раз уж он обо всём догадался.
— Двэйн! — вдруг раздалось от двери. — Что тут случилось?
Претемнейший обернулся, а я выглянула из-за его плеча. У порога гостиной стояла Алиша, придерживая ворот халата под горлом. Судя по тому, что её причёска казалась чуть помятой, а лицо выглядело недоуменно-сонным, она проснулась недавно. А проснувшись, не обнаружила благоверного в постельке рядом.
— Ничего особенного, — совершенно невинно ответил Двэйн. — Просто очередное недоразумение в форме человека на мою голову. Представляешь, лиэса О’Кин едва не спалила ползамка по неосторожности!
Его голос растерял вкрадчивость и заговорщицкую бархатистость, которая ласкала слух какие-то пять минут назад. А я так и опешила: это он меня недоразумением обозвал? На себя бы посмотрел! Чернильное пятно на карте этого мира!
Успокоившийся было огонь снова взбодрился, встряхнулся внутри, словно Гугл спросонья, и медленно пополз от гневно колотящегося сердца по всему телу.
«Не нет, Еся, не начинай! Только всё потушили, — взмолился филин. — Ну, подумаешь, ляпнул, чтобы любовницу свою успокоить».
Мне отчего-то захотелось ответить нечто вроде «вот пусть и идёт к ней». Но я вовремя поняла, что это будет расценено неверно и повлечёт за собой шквал насмешек от несносного птица.
— Прошу вас, не беспокойтесь, дорх Ардер, — сладко протянула я. — Клянусь вам, что больше не допущу никаких подобных недоразумений. А вы идите, отдыхайте! Лиэса Алиша приготовит вам прекрасный бодрящий чай для успокоения. С секретными ингредиентами. Она наверняка умелица. Наутро будете как новенький!
Двэйн вновь повернулся ко мне, хмуря чернильные брови и явственно пытаясь мысленно добраться до двойного дна моих слов. А уж его леота вытаращилась на меня так, словно я на её глазах превратилась в чудище с тремя головами, каждая из которых пела матерные частушки.
«Уела», — удовлетворённо ухнул Гугл, глядя в их перекошенные недоумением и раздражением лица.
— Вам тоже нужно отдохнуть. С утра вас ждёт немало важных дел, — Двэйн всё же совладал с эмоциями. — Боюсь, теперь проживать в этих покоях некоторое время будет невозможно. С утра для графини и вашей сестры подготовят новые. А вы… — он сделал многозначительную паузу, — как моя помощница, перейдёте в отдельные. Так будет удобнее для всех.
Для кого это — «для всех». Для претемнейшего и его самомнения?
— Знаете, я предпочла бы остаться с семьёй.
— Ваше мнение на этот счёт не требуется, — холодно улыбнулся Двэйн.
Он спокойно вышел из комнаты и Алишу вывел, приобняв за талию — очень, кстати, демонстративно. Похоже, они вполне довольны друг другом. А раз так, совесть за то, что я не рассказала о махинациях его первой леоты, и вовсе не должна меня мучить. Надеюсь, её зелье со слабительным эффектом!
Для того, чтобы доспать остаток ночи, я перешла в спальню Айне. К счастью, её кровать была достаточно широкой, чтобы свободно разместиться на ней вдвоём.
Но едва я улеглась, как в голове снова возник фамильяр. Он вообще спит когда-нибудь?
«Так что мы будем делать с предложением тёмного? Мне кажется, ты сомневаешься!»
— А что мне ещё делать? — я повернулась на бок. — Мне нужно учиться, а он обещает что меня не тронут.
«И ты ему веришь… А как же наше уютное отшельническое логово для тренировок?» — птиц сокрушённо заухал.
— Боюсь, теперь Привратник будет наблюдать за мной ещё пристальнее. И рано или поздно его вычислит. Но ключ мы всё равно сохраним. На всякий случай.
Филин молчал долго. Я уж подумала было, что он совсем пропал, но он просто обижался. А когда надоело — ответил:
«Хорошо. Но учти! Все тренировки только под моим чутким присмотром. А то знаю я этих тёмных. Глазел на тебя, как сова на мышь! Того и гляди сцапает!»
Да ладно! Что, правда? Я усмехнулась в темноте. Никак пернатый ревнует, пушистый милаш.
«Сама ты милаш! — фыркнул он. — Я ей про серьёзные вещи толкую, а ей всё смех смехом».
— Больше не буду, — миролюбиво проговорила я. — Спокойной ночи.
А за окном, между прочим, уже потихоньку светало.
Наверное, поэтому на рабочее место я пришла не в самом славном расположении духа. Откат от использования магии до сих пор подкашивал колени, а глаза слипались. Я плюхнулась за стол и с ненавистью уставилась в список дел. В нём всё ещё было вычеркнуто слишком мало пунктов!
— Лиэса О’Кин! — почти сразу донеслось до меня через какое-то хитрое слуховое отверстие, что вело из кабинета в приёмную и располагалось прямо над моим ухом. — Прошу, зайдите!
Я попыталась было придумать, как оттянуть этот миг, ведь тон Двэйна ничего хорошего мне не сулил. Но мысли на этот счёт только вяло трепыхнулись и умерли. Поэтому я пошла.
Привратник сидел за столом в лёгкой дымке яркого утреннего света, что падал из окна ему в спину. Перед собой он держал одно из распечатанных писем — и у меня слегка похолодело в затылке.
— Доброе утро, дорх Ардер, — я присела в сдержанном реверансе.
Он поднял на меня взгляд — страшенный и какой-то воспалённый, словно и остаток ночи не спал. Впрочем, может и не спал. Неизвестно, как там его развлекала и расслабляла Алиша.
— Скажите, какие отношения связывают вас с Уэном Макталом?
Значит, и правда то самое письмо…
— Абсолютно никакие, — спокойно ответила я. — Более того, он конкурент моего отца в деле добычи солида.
— Мда? — Двэйн наморщил лоб. — У меня сложилось другое впечатление из его весьма проникновенного обращения ко мне.
Он встряхнул письмо.
— Что бы он ни говорил… Это только его личные фантазии.
— Так всё же, некие отношения есть? Раз вы в курсе «его фантазий»… Неприязнь и противостояние — это тоже отношения, если вы не знали.
Он резковато встал встал, оставив листок на столе, словно сидеть ему внезапно наскучило.
— Считайте так, если вам угодно, — не стала я спорить.
— В любом случае, чтобы вы понимали, я не потерплю лишних интрижек, которые будут отвлекать вас от дел, — прозвучало, надо сказать, довольно ворчливо. — Так что вы решили? Я о нашем ночном разговоре.
Кажется, я уже внутренне смирилась, кучу раз всё обдумала. Но чтобы произнести пару несложных слов, пришлось приложить прямо таки титанические волевые усилия.