Тайна Агаты Кристи
Наши семьи дружили испокон веку, а мы с Реджи были родственными душами, оба выросли в милой, ленивой атмосфере Девона. Он, как и я, богатством не отличался, но имел звание майора в Королевской артиллерии с достаточно надежными перспективами. Отбывая на два года в Гонконг, этот очаровательно застенчивый, темноволосый, кареглазый юноша сделал предложение – впрочем, речь шла не об официальной помолвке, вовсе нет, а о некоем свободном соглашении между нашими семьями. Но накануне отъезда он сказал, чтобы я не сторонилась других молодых людей – на танцах или вечеринках, – пока у нас с ним все окончательно не решится. Так что я поймала Реджи на слове и вела свою обычную жизнь, включая посещение светских балов, где танцы подразумевались сами собой. Мне не в чем было себя упрекнуть, пока не появился Арчи.
Мои щеки вспыхнули. Я преклонялась перед Мадж, всегда искала ее одобрения, поэтому было так ужасно, когда она обращалась со мной, как с ребенком. Или того хуже – когда мама занимала ее сторону. В такие минуты наша с Мадж одиннадцатилетняя разница в возрасте превращалась в непреодолимую бездну. Слава богу, хоть Монти никогда нет рядом, иначе я оказалась бы одна против троих.
Мои плечи и спина застыли.
– Не знаю, Мадж, о чем ты. Реджи не хотел, чтобы я сидела и кисла дома. Он специально подчеркнул, что я должна выходить на люди и даже общаться с другими парнями. В конце концов, он же пробудет в Гонконге целых два года. – Мой голос стал крикливым, в нем зазвучали оборонительные нотки, а я этого терпеть не могла.
– Едва ли он имел в виду общение именно с парнями, Агата. В том смысле, в каком, если я правильно понимаю, ты общаешься с этим лейтенантом Кристи. – Она бросила едва заметный взгляд в сторону мамы. Они явно обсуждали нас с Арчи за моей спиной. Я уже некоторое время подозревала, что мама недолюбливает Арчи (причем я не замечала, чтобы он дал ей хоть какой-то повод для неприязни, кроме того факта, что он – не Реджи Льюси), но сейчас мои подозрения подтвердились. Полагаю, именно мама надоумила Мадж провести со мной эту беседу.
– Можно подумать, Мадж, у нас с лейтенантом Кристи какие-то особые отношения. Он просто стал частью моего окружения, вот и все.
Не успела я произнести эти слова, как сама увидела, что говорю неправду. В последние недели лейтенант Кристи, поймав меня на слове, зачастил с визитами. Он то и дело – и порой неожиданно – наведывался в Торки, причем без надуманных поводов вроде «служебного поручения», которое якобы привело его в Эшфилд в первый раз. На самом деле он даже признался – смущаясь и краснея, – что нарочно выведал мой адрес у Артура Гриффитса. Несмотря на постоянные визиты, он оставался в целом чужим человеком, хотя меня странным образом увлекала его непохожесть на других молодых людей – его воодушевление и решимость.
– Но в качестве именно твоего друга. По твоему приглашению. Непохоже, чтобы он был общим закадычным приятелем. – Мадж стала повышать голос, и я – вслед за ней. Вероятно, понимая ее правоту.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, Мадж. Он мне не кавалер! – заорала я.
– Ты продолжаешь твердить одно и то же, хотя все указывает на обратное. – Она замолкла, но потом вновь бросилась в атаку – теперь с другого фланга. – Мы не знакомы с его семьей, Агата. Вот Льюси мы знаем хорошо. И если ты планируешь продолжать ваши отношения, то тебе стоит иметь в виду, что ты выходишь замуж не только за человека, но и за все его семейство. Уж мне-то это хорошо известно, – добавила она с театральным вздохом. Ее жалобы на родню мужа стали притчей во языцех.
Мы поднялись из-за стола и встали лицом к лицу.
– Девочки! – окликнула нас мама. – Довольно!
Наша беседа грозила вылиться в полномасштабную перебранку, и мама – какие бы чувства к Арчи она ни испытывала – не потерпела бы, чтобы разногласия между дочерьми достигли такого накала.
Мы с Мадж вернулись на свои места, и сестра потянулась за новой сигаретой. Мама как ни в чем не бывало занялась вышивкой. Мадж нарушила молчание первой.
– Слышала, ты не даешь заржаветь моей старой пишущей машинке?
Похоже, мама при описании моей жизни на детали не поскупилась. Неужели я никогда не смогу оградить свою территорию от поучений старшей сестры? Поначалу я стеснялась пользоваться ее машинкой, поскольку именно на ней Мадж писала свои нашумевшие статьи для «Вэнити Фэйр» [1] и я думала, что сестра еще захочет забрать принадлежащий ей инструмент. Но мама заверила меня в обратном.
– В том числе, – ответила я, не успев еще оправиться от ее проповеди об Арчи и Реджи.
– Читаешь что-нибудь? – спросила она, видя мою угрюмость и пытаясь смягчить меня нашей общей любимой темой.
Мы с Мадж заядлые читательницы, и именно она стала моим проводником в мир детективных романов. Холодными зимними вечерами в Эшфилде – мне было лет семь или восемь – она учредила ритуал: читала на ночь вслух рассказы сэра Артура Конан Дойла. Эта практика длилась до тех пор, пока она не стала миссис Джеймс Уоттс, и тогда я продолжила без нее. В капкан детективного жанра я угодила благодаря роману «Дело Ливенворта», написанному Анной Кэтрин Грин [2] еще за десять лет до публикации первого рассказа о Шерлоке Холмсе. Это была не книга, а настоящая головоломка, где богатого коммерсанта убивают в запертой комнате его нью-йоркского особняка на Пятой авеню из пистолета, который в момент убийства находился в другой запертой комнате.
– Да. – Мой голос еще оставался прохладным. – Только что дочитала новую книгу Гастона Леру «Тайна желтой комнаты».
Ее глаза заблестели, и она придвинулась на стуле поближе ко мне.
– Я тоже ее прочла. По-моему, неплохая. А как тебе?
И вот наши разногласия уже позабыты – мы обе поглощены обсуждением достоинств и недостатков романа. Я восторгалась изощренностью преступления, тем, как злоумышленнику удалось исчезнут1079ь из несомненно запертой комнаты, а Мадж больше всего понравилось, что книга проиллюстрирована схемами помещений, послуживших местом преступления. Нас обеих восхитила интеллектуальная загадка в романе, но мы сошлись на том, что это все равно не Шерлок Холмс – тот оставался нашим любимым литературным героем.
– Мне бы хотелось попробовать самой написать детектив на твоей машинке. – Я вслух высказала мысль, которая в последнее время не давала мне покоя.
Мадж удивленно вскинула брови – ее типичное выражение лица – и выпустила длинную струю дыма.
– Не думаю, Агата, что у тебя получится, – наконец сказала она. – Писать детективы очень сложно. Я и сама хотела было попытать свои силы, но это слишком хитрая задача.