Новый декан

Перед тем, как покинуть свою комнату, я щедрой рукой рассовала по карманам леденцы. Быть может, по пустякам не стоит обращаться за помощью к Тому-что-из-леса, однако вчера вовремя брошенная сладость определенно спасла мою жизнь. Пусть это будет моим самым последним средством.
Похоже, я внезапно стала одним из самых суеверных людей всего университета Свонвэлли.
 
В комнате Лиама (одному господу нашему известно, кому и с чего пришло в голову собраться именно здесь) собрались к тому времени все члены нашего маленького отряда. Кто-то приволок несколько стаканчиков с кофе, бумажных, закрытых крышкой и даже на специальном подносе. Я ставила на Блэр, университетская кофейня работала не круглосуточно, так что у профессора Лестера было куда меньше шансов позаботиться о нас. Во вложенный щедрой рукой Лиама Крайтона стаканчик я вцепилась намертво, сперва просто грея руки, а после все-таки содрала небрежно крышку и проглотила кофе в несколько жадных глотков, морщась от вяжущей горечи. В кофе не было ни сахара, ни сливок, редкостная гадость — но сейчас именно такая и требовалась.
— Штукатурка в три слоя, — прокомментировала мой внешний вид Би с присущей ей прямотой или же бесцеремонностью. — Как погляжу, кто-то очень, очень дурно спал.
Разумеется, скрыть от нее при помощи макияжа бесполезно прятать и бледность, и круги под глазами, Блэр и сама отлично владеет всеми этими уловками. Обвести вокруг пальца я могла разве что мужчин.
— Просто отвратительно, — подтвердила я очевидное и тяжело вздохнула.
Профессор Лестер поспешно подтолкнул меня к диванчику, совсем скромному, из тех, какие стояли в каждых апартаментах в преподавательском общежитии. Сам декан выглядел до отвращения цветущим, для него ночь явно прошла совершенно спокойно. Это могло бы возмутить меня, если бы не бледность и очевидная усталость полицейских, Би и ее напарника. Их вид немного примирял меня с реальностью.
— Какие новости? — спросила я настороженно.
Блэр растянула губы в горькой и торжествующей одновременно улыбке. Эта гримаса выглядела практически жутко, но давало надежду на то, что в деле наметился какой-никакой, но прорыв.
Первым говорить начал Лестер, и Блэр, кажется, была довольна тем, что начал именно он.
— У меня возникло стойкое подозрение, мисс Сеймур, что все эти жертвы… Профессор Хелленберг и профессор Хейл, они работали на нашем факультете, и это самая очевидная и самая верная связь между ними. Для вас я стал первым подозреваемым, потому что профессор Хелленберг закатил мне скандал, подумали, что это могло стать моим мотивом.
Лестер тяжело вздохнул и отошел к окну, отвернувшись от нас. Теперь я могла видеть только его плечи, обтянутые белоснежной рубашкой и идеально подстриженный затылок.
— Вот только если бы вы удосужились уточнить, с чего начался весь сыр-бор, то выяснили бы, что ссора возникла в тот день между профессором Хелленбергом и профессором Ласлоу. Обычная склока из-за расписания, аудиторий.
Новый вздох. Еще более тяжелый.
— И все-таки эти двое разошлись больше обычного, думаю, могли бы в волосы друг другу вцепиться. Разбираться пошли ко мне.
Голос Дина Лестера звучал более хрипло, чем обычно.
— Тогда я посчитал, что профессор Ласлоу права, встал на ее сторону. Хелленберг, старый дурак, разорался так, что я думал, перепонки лопнут…
Я поглядела на Блэр, та кивнула, подтверждая, что профессора Лестер говорит чистую правду. Впрочем, кажется, я уже в любом случае поверила бы декану, даже несмотря на то общее прошлое, которое у нас было.
— А что с Хейлом? — спросил детектив Льюис, который уже допил один стакан кофе и теперь алчно косился на тот, что держал в руках Лиам. Тот-что-из-леса перехватил взгляд полицейского и молча отдал стаканчик, а сам же взял из стоящий перед собой коробки пончик в глазури. Видимо, для местного божества подобный размен считался приемлемым.
Лестер оборачиваться не спешил.
— Заместитель декана по воспитательной работе, доставшийся мне в наследство. Его не устраивало много чего, на диво въедливый и придирчивый тип, стоит сказать, — продолжал неспешно и задумчиво мужчина. В голосе его звучала легкая ирония. — Копал вообще подо всех, но я бы сказал, таковы были его инстинкты бюрократа, действительно сильного рвения не проявлял. И эту точку зрения разделяло большинство преподавателей факультета. На всякий случай они являлись ко мне, убедиться, что я намереваюсь слегка осадить слишком деятельного заместителя. Кому хочется получить проблемы, не так ли?
Преподаватель хмыкнул, продолжая свой неспешный рассказ:
— А вот профессор Ласлоу в поисках покровительства ко мне ни разу не приходила, хотя претензии к ней у Хейла имелись достаточно весомые. Ее методы преподавания… Вот мисс Сеймур, думаю, меня тут отлично понимает.
Разумеется, смолчать Блэр не могла.
— Не только Валери вас понимает, я тоже. Одного спецкурса хватило, чтобы все почувствовать на своей шкуре.
Заговорил и доселе молчавший Лиам:
— Полгода Ласлоу вела у нас общую артефакторику. Ничего приятного сказать о ней не могу.
Учитывая общую индифферентность Крайтона к миру в целом, можно сказать, он признал, что Эльзе Ласлоу удалось достать до печенок даже его. А это действительно большое достижение, на которое способны исключительно неординарные личности.
— Ну, даже не удивлен. На ее постоянно и студенты жалобы приносят, — отозвался Лестер без особого удивления и тут, наконец, повернулся к нам лицом. Взгляд у декана оказался мрачным, настороженным, почти затравленным. И почему только? Он ведь ни в чем не виноват, верно?
Почему тогда смотрит так на меня?
— Я заподозрил, что если кто-то не просит защиты, когда она точно нужна, скорее всего, считает, что может разобраться самостоятельно, — почти безо всякого выражения в голосе произнес Лестер. — Когда произошло второе убийство, подумал сразу на профессора Ласлоу. Считайте это интуицией. Ну и мотив, как мне показалось, у нее имелся.
Би с напарником переглянулись. Дорого бы я отдала, чтобы знать, о чем именно они ведут свою безмолвную беседу, но ментальная магия не моя специализация, да и ее нельзя применять просто так по собственному желанию.
— Но Хизер Милтон, — напомнила я о той жертве, которая нарушала всю логику происходящего, — она никакого отношения не имела ни к факультету артефакторики, к профессору Ласлоу.
Дин Лестер прикусил на мгновение губу, сильно, мне даже подумалось, мог пораниться до крови.
— Мисс Милотон — ошибка, погрешность. Ее смерти не было в планах профессора Ласлоу, хотя вряд ли она скорбела о гибели девушки хотя бы мгновение.
Погрешность в планах, кровавая ошибка. Ясно было, декан мог бы рассказать гораздо больше о том, почему умерла моя сестра по Тета Пи Омега, но почему-то оставил все при себе. Однако каким образом Эльза Ласлоу могла принимать облик зверя? Или она изобрела какое-то устройство…