Леди Неукротимость

Яго лег на землю, и Алексис уселся рядом с ним, зарывшись пальцами в пушистую белую шерсть. Немногие женщины любили слова и образы, как их любила Кейт. О, они иногда впадали в истерический экстаз над Байроном или Вордсвортом. Когда он читал Кейт какой-нибудь отрывок, всегда маскируясь при этом разговором на литературную тему, она слушала очень тихо. Ее взгляд устремлялся в одну точку, дыхание становилось поверхностным, и он знал, что она перенеслась в эти образы, созданные словами. Видя ее в таком состоянии, он сгорал от желания своим телом доставить ей тоже ощущение, показать ей мир такой же огромный и поразительный, как и тот, что был создан так любимыми ею словами.
Яго фыркнул в его сторону. Алексис, приставив свой нос к его носу, продекламировал ему:
Моя душа, как зачарованная лодка, Скользит, как спящий лебедь по волнам Серебряного звука пенья твоего.
Она любит это стихотворение, старина.
Пытаясь завоевать Кейт, он научился покорности и терпению. Не только само ухаживание испытывало его терпение. Его спокойствие и хладнокровие подвергались испытанию и в борьбе за улучшение ее поведения. Тем не менее его увещевания приносили плоды. В течение последних нескольких дней не было никаких писем мистеру Поггсу, никаких неприличных женщине обсуждений цен на строительное дерево или чертежей клиперов.
К его немалому удивлению, Кейт даже оставила свою привычку надевать юбку-брюки для верховой езды. Вчера он был просто потрясен, когда увидел на ней корсет и кринолин. На ее платьях появились кружева и банты. Но надо сказать, что он не был особенно рад появлению бантов. Кейт и банты как-то не сочетались друг с другом. Создавалось такое впечатление, как если бы на купидона вдруг надели одежду.
Тезей заржал. Алексис вытащил из кармана часы, посмотрел на них и поднялся на ноги.
— Пошли, старина, — сказал он Яго. — Пора посмотреть, каких успехов добилась моя невеста. Я оставил ее с Ханной, и если я вскоре не появлюсь, то Кейт точно начнет палить из револьвера по флакончикам духов бедной женщины.