Карма. Том 2
– Как будто он хочет не кокнуть вашу шавку, а отыметь! – точно подметила Молли.
Змеелюды громко шипели, призывая робота прекратить игру в кошки-собачки и опробовать на противнике что-нибудь из своего богатого арсенала. Гхадасс внял приказам, добросовестно прицелился и пальнул. Подводная торпеда шмякнулась на землю и шустро поползла по ней, орудуя тремя лентообразными плавниками вдоль всего корпуса.
Возмущенные вопли сменились паническими – разглядеть торпеду в укрывавшем землю дыму и с легкостью от нее увернуться мог только собственно Пес.
Бесплодно покружив по двору, торпеда наконец на что-то наткнулась и с облегчением взорвалась.
Одна из корабельных опор разлетелась вдребезги, судно содрогнулось и накренилось, навалившись на трап, как на костыль. По полю боя разнесся стон медленно сминающегося металла, а когда гхадасс вслед за Псом скакнул на трап, то и вопль.
– Надо уходить! – тревожно напомнил Натан. – Сейчас змеелюды опомнятся и продолжат обстрел, а как только мы ответим, гхадасс переключится на нас как на более приоритетную цель! Лично я так быстро бегать и уворачиваться не умею!
Лиза отвернулась от двора, но Команда рано обрадовалась – девчонка не двинулась с места, только настороженно прищурилась.
– Зная змеелюдов – они наверняка заслали кого-то к нам в тыл!
– Двоих, – подтвердил Кай, как ни в чем не бывало материализуясь возле подруги.
В руках у киборга опять было два бластера – неудобной, рассчитанной на иную анатомию конструкции, но приноровиться можно.
Дружный вздох облегчения услышали, кажется, даже во вражеском лагере.
– Значит, осталось всего пять? – деловито уточнила Лиза.
– И робот! – торопливо добавил Натан. – Хоть и какой-то глючный.
Пес выскочил из корабля и по большой красивой дуге нырнул в дым с площадки трапа, как пловец в бассейн. Будь у зрителей судейские таблички, они показали бы ему пять девяток – минус балл за горящий хвост.
Кай прислушался к радиосигналам бота.
– Робота отозвали и послали на перезагрузку. После нее он будет как новенький.
– А почему ты его не уничтожил?! – так возмутилась Молли, словно кибер провалил простейшее задание, с которым любой шебский ребенок справится – даже без станнера!
– Я ходил посмотреть.
– И?!
– Посмотрел.
– Сопротивление бесполезно! – снова заголосил динамик Пса. – Оба ваших лазутчика мертвы!
Змеелюды уже наверняка догадались об этом по умолкшим рациям сородичей и окончательно расхотели сдаваться столь безжалостным врагам.
– Эй, куда?! – выпрямившись, заорала Лиза вдогонку взлетающему кораблю. – Мы с вами еще не закончили! – Девушка в сердцах топнула Федей и, не удовлетворившись размозженным куском известняка, с детской обидой добавила: – Так нечестно!!!
Ее мнение разделял не только Кай, но и один из змеелюдов, которого – опять-таки в лучших традициях их расы! – бросили на растерзание врагу как самого нерасторопного. Честно говоря, он никогда не нравился остальным членам банды (точнее, нравился меньше всех), да и награбленное приятнее делить не на пять частей, а на четыре.
Когда поднялась пальба и дым, пленный алькуявец снова затрепыхался, вывернулся из змеелюдских лап и кинулся наутек. Преследовать его было не самым умным решением (еще одна причина почистить коллектив!), но бандит испугался, что недоносок помчался за подмогой и наябедничает врагам, кто именно захватил ферму, сколько их там и каким оружием располагают.
На самом деле малыш в панике драпал абы куда – не к океану с аллитами и не к еще более подозрительным спасателям, а просто петлял между загонами, чтобы увернуться от кислоты и плазмы. Взрыв торпеды вконец его деморализовал и заставил совершить ошибку: выскочить на слишком ровное и открытое место.
* * *
Пропавшую девочку-подростка искали три дня. Обычная история: поругалась с родителями, собрала сумку, оставила записку, что уходит из дома. Рабочая версия – пошла пешком к дедушке, живущему в соседнем городке. Не дошла.
Волонтеры – а на Шебе волонтером становится каждый взрослый человек, узнавший о пропаже ребенка, – и координирующие их эмчеэсовцы в экзоскелетах прочесали все придорожные леса. Процедили все ручьи, облазили все овраги.
А нашли ее дети. Причем совсем рядом, возле соседского дома, два месяца назад выставленного на продажу. Для Шебы это большой срок, за него дом может полностью оплести ядовитая лиана; или внутрь сквозь мельчайшие щелки пролезут и расплодятся крапулы, потом фиг вытравишь; или в палисадник подземными ходами кротов заберется более опасный зверь, наполовину сожрет добычу, а остаток небрежно забросает всяким хламом.
Что помешало хищнику вернуться и закончить трапезу, неизвестно. Может, нашел еду повкуснее. А может, хищника покрупнее.
Два ребенка бросились наутек, вопя как резаные. Третий остался, словно примерзнув к земле.
– Хэл! Не смотри на нее, не смотри! Идем домой, я уже вызвала полицию, они со всем разберутся!
Алиса тянет брата прочь от страшной находки, но он едва это ощущает и осознает.
У мертвой девочки нет глаз. Вместо них – белесая, непрерывно шевелящаяся каша с черными крупинками-головами. Личинки копошатся и в открытом рту, и в перегрызенном горле, слепо тычутся во все подряд, иногда падают на землю и суетливо ползают по ней, пытаясь вернуться на пищу обетованную. Животный белок – самый ценный и желанный ресурс, ни один шебский жук, ни одна муха не упустит такой подарок судьбы.
Хэл наконец стряхивает оцепенение, оборачивается – и видит девочку. Она такая же, как на голограмме, эмчеэсовцы всем ее показывали – светлое платье, золотые кудряшки, смешливое конопатое личико. Только под кожей требовательно ворочается, бугорками продавливает ее изнутри что-то мелкое и настойчивое.
Чье тело теперь лежит на земле перед Хэлом, он не хочет знать.
Но знает.
* * *
На самом деле Алиса благополучно отвела братишку домой, напоила горячим какао с гренками, и уже через час он, полностью оправившись от шока, взахлеб рассказывал про ужасную находку всем желающим, чувствуя себя героем дня. Одноклассники-первоклашки жутко ему завидовали! Натану и Иветте – тоже, но куда меньше – они же сразу убежали и не могли поведать настолько кошмарных подробностей! То есть, конечно, могли, но Хэл сочинял их с куда большим правом.
Шебские дети привычны к жестокости природы. Ну, подумаешь, пару раз проснулся посреди ночи, с ревом прибежал в спальню к сестре, та пустила его под теплый бок, и жуть развеялась.
Сны и страхи вернулись, когда Алиса пропала.
И усилились, когда Хэл узнал, что она тоже стала жертвой дикого зверя.