Кружева лжи

– Согласна, Бриз. Теория неидеальна, но красочна и увлекательна. Послушай, что написано о других стихиях. Огонь. Изменчивость, радость, страсть, непоседливость, рассеянность, неумение надолго сосредотачиваться на одном деле, весёлость, вдохновение. Дома у «огня» очень необычно – самый причудливый декор, необычная мебель плюс беспорядок. Подойдут профессии, где нужно много общаться с разными людьми: продавец, рекламщик, общественный деятель, учитель. При общении с огнём важно понимать, что ему трудно долго удерживать внимание, поэтому постарайтесь быть для него постоянно интересным.
Иван хмыкнул. На первом курсе он встречался с девушкой, идеально подходящей под это описание. Они как-то столкнулись у Петропавловки. Люся пошла работать в рекламу.
Александра продолжила:
– Дерево. Практичность, логика, энтузиазм, активность, доминирование, уверенность в себе и нередко излишняя, прямолинейность, жажда знаний, дисциплина. Дерево любит порядок, практичность и рационализм, поэтому у него дома всё чётко разложено по местам. Ему подойдет работа, где должна присутствовать логика и обязательная конкуренция. Причём человек дерева будет всегда продолжать учиться, на каком бы олимпе он ни находился.
– Мне кажется у нас в отделе таких единицы, – заметил Бриз.
Александра пожала плечами.
– Почва. Щедрость, заботливость, дипломатичность, нерешительность, терпимость, потребность во внимании, доброта, романтизм. Дома у такого человека, как у Плюшкина, склад старых ненужных вещей. Но это только на первый взгляд. Для него эти вещи имеют огромную ценность, хоть и покрыты многолетним слоем пыли. Подойдут профессии, где нужно помогать людям и делиться своим теплом.
– Это… про маму… – тихо сказал Бриз.
Александра не знала, как реагировать на слова друга, поэтому просто улыбнулась. Бриз улыбнулся в ответ. Селивёрстова вновь обратилась к написанному в книге:
– Ну и металл. Точность, пунктуальность, дотошность, стерильная чистота, идеализация и обаяние. Отлично подойдут руководящие должности.
Иван обратил внимание на краткость последней характеристики.
 
Александра вздохнула:
– Я не со всеми пунктами согласна, но всё же эта теория имеет место быть.
– Совпадает с родителями? – догадался Бриз, отбрасывая в сторону переживания из-за собственных родителей. Его отец до сих пор не справился с утратой любимой женщины.
– Точное совпадение, – горько усмехнулась.
Иван боялся ранить подругу и хотел перевести болезненную тему, но та сама продолжила:
– У обоих стихия металл. Властность, прямолинейность плюс вышесказанное, а ещё надменность, грубость, упрямство, гордыня, несокрушимость собственных взглядов и полное невосприятие к чужой правде. Для них правы только они сами.
– Ясно… Прости.
– Всё нормально.
На минуту воцарилась тишина. Первым заговорил Бриз:
– А к какому типу ты бы отнесла… – замолк, неуверенный в том, что следовало вообще об этом спрашивать. Одна тема казалась острее другой. Мысленно себя обругал.
Но Александра уже всё поняла.
– Куда бы я отнесла Ангелину?
Медленно кивнул.
– Точно не к душке-почве.
 
Глава 5
Рванув в спальню, Снежана захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и сползла на пол. Сердце колотилось, в ушах стучало, ладони потели, вызывая отвращение и воспоминание о том, как она боялась зайти в комнату, когда муж был пьян. Нечасто, даже редко, но такое случалось, и когда это происходило, он вёл себя с ней особенно жестоко. Не бил, не орал – сидел, крепко сжимая в объятьях, и шептал, какое она ничтожество раз не может быть такой, какой он хочет. А хотел ОН всегда одного: рабыню, способную удовлетворять лишь ЕГО. И не дай бог та посмотрит на другого мужчину и тем более заговорит – рабыням так делать не позволено. Рабыни – безмолвны, как рыбы, прекрасны, как гейши и нежны, как розы. За время брака Снежана успела возненавидеть розы: они валялись где-то рядом с ЕГО рубашкой. От них исходил аромат обречённости и страха.
– Снежана! Снежинка! Выслушай меня!
Она заткнула уши, не желая слушать оправданий и жалея, что горшок разбился о стену, а не о его голову. Марк ей солгал – этого достаточно. Подтащила рукой стул, подперла дверь, снова заткнула уши.
– Давай поговорим! Я всё объясню!  – надрывались за стеклянной перегородкой.
Снежана испугалась, что Марк может разбить «окошко», отскочила от двери. Мужской силуэт потянулся к ручке.
– Я войду, хорошо?
– Нет! – закричала она. – Стой, где стоишь, или я вызову полицию!
Мобильник остался на диване, но в ящике прикроватной тумбочки хранился запасной телефон: простенький «нокиа» на всякий случай. Подарок Виты.
– Марк, безусловно, мечта, – говорила коллега, успевшая стать подругой, – но если он окажется таким же ублюдком, как твой муж – звони. Примчусь, спасу.
Конечно, Вита смеялась. Бежать, спасать с её комплекцией и ростом не вариант, но Снежана никогда и не думала о том, чтобы воспользоваться подарком. Или думала?..
Медленно подошла к изголовью кровати, выдвинула ящик.
– Я могу всё объяснить, – повторил Марк.
Снежана обернулась. Перед глазами – дверь со стеклянным «окошком», а в нём мужчина красивый, словно мираж.
– Она сама, понимаешь, сама… – звучало с той стороны.
Снежана вытащила телефон, зарядку и замерла. Что по сути она знала о Марке, кроме того, что он, красив как бог?
– Снежинка, пожалуйста, не делай хуже…
– Ты… ты мне угрожаешь?!
Рука машинально вставила аккумулятор в сеть – позвонить Вите? Нет, ей не до того. В полицию.
– Ты делаешь только хуже! – продолжал Марк, повышая тон. – Давай поговорим!
Спасительная заставка не появлялась. Снежана щёлкнула рубильник света.
– Чёрт. Электричества нет.
Взглянула в окно: сумерки надвигались, давя на город тёмно-серым небом.
– Так я зайду?
– Нет! Я уже набираю полицию!
– Прошу, только не полицию! Сначала поговорим!
Она не хотела разговаривать, не хотела думать, знать, что он в любую минуту может ворваться в спальню и сделать с ней всё, что угодно. Тот Марк, что обнимал её после ночных кошмаров, шептал слова любви в предрассветном тумане не мог причинить вреда. Но этот, совравший о встрече с Ангелом…
– Я не убивал Ангелину!
Снежана замерла.
– Не убивал, слышишь?
Коснулась холодного окна ладонями, закрыла глаза.
– Я всего лишь… – тихо продолжил Марк.