Ночь с лучшим другом

Мирон приносил мне в эти дни ведерко мороженного «Сникерс», чтобы я перестала злиться по поводу и без.
И вот губы Алекса снова приближаются к груди, и я вся сжимаюсь в ожидании, как вдруг тишину и тихие стоны разрывает жуткий рок…
Телефонный звонок.
— Блять, — отрывается он от меня, смотрит в экран, поправляя оттопыренные штаны, а я выдыхаю. Радуюсь, что появилась передышка. Даже если нет месячных, можно ведь про них соврать. Но Алексу врать не охота, – Да, не ори. Скажи в чем дело!
Я поправляю блузку, делаю новый хвост и замечаю, что лицо Алекса бледнеет.
— Что случилось? – спрыгиваю с парты и подхожу, заглядываю в экран. Сказать, что охереваю, нечего сказать.
Сначала от того, что он решил порно ролик прямо здесь посмотреть, а потом замечаю лицо девушки и ее крупные формы. И становится страшно… — Это Даша? Как она…
— Этот ее урод похоже подшутить над ней решил. Сейчас у нее зачет должен быть, надо ее остановить, Саш. Ей нельзя в универ. Если она увидит это…
— Я все сделаю, — киваю я, поднимаю свою сумку и бегу на улицу. Меня потряхивает. Не знаю, каким нужно быть уродом, чтобы такое сделать с девушкой. Ролик уже смотрит весь универ. А значит Даша все узнает, если ей уже не выслали ссылку на телефон. Его надо отобрать, пока она не увидела.
Удача мне улыбается. Я вижу, как Даша стоит в конце аллеи и пытается рассмотреть что-то в экране смартфона. Я тут же его выхватываю.
— Привет. Помнишь меня? Саша. Угрожала тебе.
Даша смотрит как на дуру, а я замечаю, что из той запуганной девушки в туалете, она превратилась в весьма привлекательную. За несколько дней? Что могла произойти? Секс?
— Ну как не вспомнить. Телефон отдай.
— Ты не зачет? Так его отменили. – На ходу придумываю и хватаю ее под локоть, чтобы утянуть в сторону, но Даша даже не дергается. – Пойдем погуляем?
— Отменили, хорошо. Марку пересдавать не придется. – Марку… это тому ублюдку, который был на видео и все заснял? — А с тобой я не пойду. Я с шантажистами в переговоры не вступаю.
А с предателями?
Она вырывает руку и идет вперед, уже забыв про телефон, но я ее обгоняю.
— А ты с Марком теперь, да? – продолжаю частить, но вуз все ближе и у двери уже Алекс.
— Ну я же просил, — смотрит напряженно, на что Даша хмурится, переводит взгляд с одного на другого.
— Скажите своей фанатке, чтобы вернула телефон, — говорит она резко, тыча в меня пальцем. Фанатке? Так я выгляжу?
— Даша, сегодня погуляй, — стоит на своем Алекс, но она только злиться.
— Я не для того выбралась из постели Марка, чтобы прогулять!
Не знаю, какого эффекта она ждала, но равнодушная реакция Алекса ее удивляет. Особенно сжатые в кулаки руки.
— Твой Марк…Вернись в общежитие. А лучше вообще из города уезжай. Саша, — поворачивает он голову, а я к Даше бросаюсь.
— Могу билеты до Лондона заказать прямо сейчас!
И что нам там делать? К маме моей в гости зайти? Придумала же.
— Вы меня пугаете, — немного отталкивает меня Даша, на что Алекс кричит. Впервые при мне кричит. Даже мурашки по коже от этого.
— И правильно! Вали, сказал отсюда!
— Да никуда я не уеду! Без Марка?! Вы с ума сошли?
— Твой Марк ублюдок! – снова рявкает Алекс, так что я съеживаюсь. Не хотела бы я его гнев вызывать.
— Да знаю я про спор! Марк мне все рассказал. Вы из-за этого переживаете?
Спор? Съемка была спором, и Даша про это знает? Знает, что ее секс, возможно первый секс запостили и распространили. Но Алекс, кивает, когда она протягивает руку за телефоном. Я отдаю ей нагретый аппарат и тяжело вздыхаю, когда она входит внутрь МГУ и сталкивается со страшной правдой.
И я не знаю, как повела бы на ее месте. Не представляю какого ей сейчас.
Потому что уверена, что ни Алекс, ни Мирон никогда меня не предадут.
 
Глава 40.
Я Алекса таким никогда не видела. Он словно с цепи сорвался, когда вбивал в стену затылок довольно неприятного студента – лучшего друга Марка Синицына. Я не знаю зачем ему было нужно сливать хоум видео, но я и не вдавалась в детали.
Все мое внимание направлено на страдание Даши, которая задыхалась. В этот момент я вспомнила, что почувствовала, когда меня предал брат. Когда решил за нас обоих, что для него будет лучше. Бросил меня, оставив одну. И сейчас, смотря как Даша захлебывается слезами я по-настоящему пугаюсь за нее. Мне кажется, что и она одна. Несмотря на родителей, друзей, которых я видела рядом с ней и информацию о которых выясняла. Она одна и сейчас это очень хорошо видно.
Мне захотелось обнять ее, поделиться переживаниями, помочь, но кто я такая?
Поэтому, когда Даша рванула на выход и побежала, словно спринтер на последних секундах олимпийских игр, я застываю, не зная, что мне делать дальше.
— Саша, — зовет меня Алекс и я поворачиваюсь, вижу, что он держит за шиворот смеющегося парня. – Мне нужно этого урода к отцу отвезти. Потом к Даше. Не знаю, в каком она сейчас состоянии. Мы не сможем сегодня…
Он действительно думает, что я переживаю из-за несостоявшегося секса? Он считает меня настолько ничтожной?
— Алекс! Конечно иди! Это ведь гораздо важнее! Даше нужна помощь, она ведь совсем одна. Хочешь, я могу поехать с тобой. Я могу помочь
— Помоги моему члену красотка, — встревает этот мерзкий тип и мне даже имя его знать не хочется.
— Заткнись! Первое, что я скажу твоему папаше, это отправить тебя в армию, – дает подзатыльник Алекс придурку и говорит мне: — Саша, спасибо тебе за поддержку, но я лучше сам со всем разберусь. Это дело семейное.
Семейное… Семейное… Пытаюсь не обижаться на это слово, потому что я действительно еще не семья. Я никто. Я сирота.
У Алекса дела, проблемы, дочь, семья, а я просто его девушка… Или… как еще это можно назвать? Но комок в горле становится больше, и я сглатываю его, коротко стирая слезу. Далеко не сразу замечаю вибрацию телефона и быстро беру трубку.
Вдруг Алекс.
Вдруг ему все-таки нужна я. Или моя поддержка?
— Я вчера спасибо не сказал, — слышу и хмурюсь.
— Мирон?
— С утра еще да, но судя по всему не вовремя. Что у вас там в МГУ за движуха?
— Ничего особенного… Просто… — стоит ли ему говорить? Впрочем, кому как не ему? — Помнишь Алекса… Ну вот у него дочь есть, наша ровесница. Видео ее секса слили в сеть и теперь…
— Хочешь позвоню хакеру, чтобы попробовал удалить?
— А у него получится? — если я смогу помочь, то я не буду бесполезной!