Девственница на замену
Глава 1— Подождите, — когда я выходила из вокзала, меня остановил симпатичный полицейский, задумчиво посмотрев на рамку металлоискателя. — Вы пищите. Можно проверить ваш пакет?
Я почувствовала, как мои щеки вспыхивают и пылают. Етитьская сила.
В этом самом пятикилограммовом пакете было ровно пять килограммов интимных игрушек. Россыпь вибраторов разной формы и цвета. Силиконовые вибраторы и из киберкожи. Стеклянные и металлические. Смазки на силиконовой и водной основе. С разным запахом и вкусом. Для орального и других видов секса.
Самое невинное, что я могла бы показать полицейскому, — это пингвин, да и тот совсем не невинно умел присасываться к... господи боже мой, я даже не могу произнести это слово! Которое триста раз радостно повторила мне продавец в секс-шопе, объясняя назначение этой игрушки.
— Может, не надо? — вырывается у меня, а полицейский хмурит брови.
— Женщина... мы обязаны проверить ваши вещи.
Я тут же сникаю. Когда к тебе молодой, симпатичный парень обращается на «женщина» — как-то сразу падает самооценка.
Ладно, придется перетерпеть пять минут стресса. В конце концов, вдруг я курьер? Или владелица секс-шопа? Я, вздохнув, открываю пакет и показываю парню.
— Простите, что в коробках?
— Секс-игрушки, — выдыхаю я, — могу при вас распаковать, но потрогать не дам. Сами понимаете, это интимное.
Я слышу тихий «хм», и полицейский как-то странно отстраняется от меня.
— Проходите, — в его голосе, мать его, всё! И насмешка, и ирония и скрытое предвкушение «ща ребятам расскажу, че тетки в пакетах носят».
Я вылетаю на улицу под смешки свидетелей моего позора. Обернувшись, смотрю на себя в отражении стеклянных стен вокзала.
Эх, все-таки, тетка. Ни убавить, ни отнять. Тридцать пять лет всего ведь, чего ж это так я?
Видимо, дело в работе и зарплате. На мою скудную зарплату продавца книжного магазина протянуть можно только ноги, но никак не месяц жизни в столице. Вещи уже несколько лет я ношу одни и те же: они сто раз вышли из моды, а последнее время я подозреваю, что никогда в той моде и не были, будучи купленными на родном деревенском рынке у какой-то бабульки.
Маникюр, укладка, окраска, загар? Страшные слова. Знаю, но ни разу не пробовала. Так же дело и с интимной жизнью обстоит. Мужчины на меня не смотрят от слова совсем. И я их даже понимаю.
Телефон начинает играть в кармане ветровки и я, кое-как повесив пакет на руку, достаю дешевую «звонилку» и вздыхаю. Сама Мегера. Начальница.
— Виталина, — растягивает она мое имя, чавкая то ли очередным греческим салатом, то ли фитнес-батончиком, — где мой заказ? Я тебя час назад послала за ним! Нельзя быстрее?
— Простите, я уже...
— Я сейчас вычту твое время отсутствия из зарплаты и запишу в прогул, если тебя не будет через пять минут!
Я возмущенно открываю рот, чтобы послать ее к черту и написать, наконец, заявление на увольнение... пусть ищет какую-нибудь гребаную извращенку, которая будет несколько лет подряд носиться в разные концы города за ее фаллосами!... как неожиданно под моей ногой проваливается асфальт.
Я, вскрикнув и выронив телефон, падаю вниз. Застреваю по пояс в круглой дырке от люка, а потом неумолимо начинаю сползать дальше под силой притяжения. Куртка со свитером задирается до подбородка, а на мое лицо начинают сыпаться из пакета коробки с членами.
— Помогите! — успеваю заорать я, прежде чем окончательно проваливаюсь в полную темноту. Я издаю протяжный вопль, понимая, что мне конец... вот и глупо завершилась моя жизнь. Самое обидное, что моим родителям придет в деревню позорная телеграмма — «найдена мертвой в канализации с резиновыми х*ями».
Неожиданно мир словно переворачивается.
В ушах громко звенит.
Под ногами внезапно появляется твердая опора.
Под руками я ощущаю деревянную стену. В нос бьет странный запах алкоголя, опилок, пыли и паутины...
И странное чувство появляется между ног. Странное! Непонятное совсем. Словно... словно что-то там елозит. Больно! Больно!
— А-а-а! — кричу я не своим голосом, как внезапно отчего-то голую мою задницу обжигает резкий шлепок.
И я затыкаюсь, в шоке услышав яростное шипение мужчины:
— Да встань ты раком нормально! Задрала уже вертеться!
Мои волосы больно скручивают в кулак и натягивают. Как и... меня.
— Воу! Не! Не надо!
— Такая узкая! — продолжает шипеть незнакомец у меня за спиной. — Не протиснешься!
Тихий треск, и резкое движение заставляет меня завыть. Натурально завыть от неожиданно острой вспышки внизу живота.
— Ааауууу!..
Движение прекращается и за спиной натужно дышат. Так обычно сопят перед тем, как начать орать, я-то на понаслышке знаю, опытная груша для битья.
— Не надоооо...
Голос после крика хрипит, и мой жалобный стон больше походит на карканье вороны, чем на что-то трепетное.
— На месте стой. Я... Сейчас...
Давление внизу живота возобновляется, заставляя меня царапнуть длинными ногтями с заостренными кончиками стену перед собой.
Ого! Маникюр? Откуда!? Еще и такой вызывающий, будто я готовилась к конкурсу по нахождению краешка на катушке скотча.
— Твою...!!! Да чтоб тебя...! ...! Ты...!
Чистая матерная речь полилась на мою спину, заставляя невольно вздернуть брови на середину лба и выпучить глаза.
— Мне сказали, ты опытная!
Обжигающе горячая лапища опустилась на мое плечо, резким движением разворачивая в свою сторону.
Если бы не стена за спиной — рухнула бы от удивления! Честное слово!
Передо мной стоял… Нет, стояло истинное совершенство. Только почему-то голое и очень злобно рычащее.
— Какого демона ты девственница?!
— Да как-то не получалось... — растерянно шепчу, и морок перед глазами спадает.
С какой это стати я обязана оправдываться перед некрофилом и вандалом?! Домогаться до трупа женщины, упавшей в колодец ласточкой, просто неприемлемо! Еще и уточнять причины неподготовленности!
Хотя... Попадавшие за мной резиновые члены как бы намекают на опыт. Наверное.