Связанная с драконом. Истинная королева

А в замке беготня какая-то и суета. Слуги носятся как ошпаренные туда-сюда. Вазы и статуи переносят с места на место. На нас почти не обращают внимания. К тому же мы с Верой приходим первыми. Наших соперников еще нет.
Я не взяла с собой Артура и Надю, расценив, что лучше им остаться в ателье. Мы с Верой уже примелькались в этом замке.
Только ждать долго приходится, но наконец приходят распорядители.
— Это все? — они смотрят на меня.
— Ага, — киваю я, оглядываясь.
Интересно, у Артура получилось заставить отступить одного из наших конкурентов? Было бы здорово. Впрочем, пока мы тут вообще одни.
— И где остальные? — посматривает на часы распорядитель. — Так, если они не придут через десять минут, вы победители. Принцессу Камалию нельзя заставлять ждать.
— Понимаю, — киваю я. — Это возмутительно. Такой день!
Вера тоже кивает, полностью со мной согласная. 
— Ну, раз никто не пришел, — спустя десять минут объявляет распорядитель, — пройдемте в покои принцессы.
— А что у вас за переполох в замке? — вежливо интересуюсь я.
— Скоро королева Эниэль возвращается, — поясняет распорядитель. — Ладно, идемте за мной.
Мы следуем за ним. Слуги суетятся так, словно они не в себе. Сгребают мусор, срывают красивые гобелены и носятся с ними по лестницам. Мы даже пару раз чуть не попадаем под кукол, которые рьяно убирают и подметают полы. Уборочные куклы выглядят совсем как люди. Вообще, чем больше похожа кукла на человека, тем она дороже. По сути, куклы заменяют людей на манер роботов, только работают на магии.
Я улавливаю энергию Вэйланда, витающую в воздухе. Поворачиваю даже голову в ту сторону, откуда она исходит, но мы идем так быстро, что я тут же отворачиваюсь.
Стараюсь запомнить дорогу до покоев принцессы.
Нам открывают дверь.И что меня больше всего радует — я не чувствую тут энергию Вэйланда. Значит, он к ней не ходит.
Так, Рита, отбрасываем ревность, включаем профессионала. Нельзя ни в коем случае провалиться. Вот когда спасешь своего дракона, тогда и залезешь к нему на ручки и свесишь ножки.
Принцесса стоит посреди комнаты. Вокруг нее крутятся несколько слуг. А нет, это не слуги. Это подмастерья модельера. Я вспомнила их. А вот и сам владелец. Сидит довольный и гордый, поглядывая на принцессу и на нас. Вот же… дракон. Ну ничего. Одного мы исключили из конкурса, а теперь и со вторым разберемся.
— Здравствуйте, — говорю я.
— А вот и вы, — улыбается принцесса. — Господин Жальен пришел прямо с утра.
— Мне об этом не говорили, — хмурится распорядитель.
— Ах, я вас прошу. Хорошая работа должна начинаться с утра, — вставляет модельер.
И как это я не догадалась?
— Пока клиент не проснулся толком? — скептически спрашиваю я. — Только встал, а в него уже тыкают иголками?
Модельер Жальен хмыкает.
— Ах, полно вам. Я успею померить оба платья, — отзывается Камалия. — Даже хорошо, что вы в разное время пришли. Сейчас я закончу примерку платья Жальена и примерю ваше.
Я киваю.  У этого модельера просто удивительное платье. Ярко-красное с оранжевыми перьями. На свету платье красиво переливается при каждом движении принцессы.
— Вы можете покрутиться? — просит Жальен. — Смотрите, как это платье подчеркивает вашу фигуру. Вы будете самой прекрасной невестой Волавии!
Он расхваливает свое платье на принцессе Камалии, крутится вокруг него, постоянно поправляя несуществующие складочки. А ткань в юбке-пироженке пышная и с завихрениями. Еще чуть-чуть — и вспыхнет пламенем.
— Вам очень идет красный, — говорю я.
Вера и соперник-модельер удивленно смотрят на меня.
— Правда? — спрашивает Камалия.
— Конечно, — я подхожу ближе, но не настолько, чтобы на меня накинулись слуги.
— Это здорово, — радостно говорит она. — А вас не смущает, что это работа вашего конкурента?
— Нисколько. Я могу по достоинству оценить чужую работу, — искренне говорю я. — Мне тоже есть чему поучиться.
А чего они ждали? Думали, что я сейчас начну рвать его платье? Ну уж нет. Господин Жальен решил сыграть грязно, я же хочу сыграть на другом. Подсластим пилюлю всем. Но пусть и не думает расслабляться. Я еще задам жару.
— Зачем тогда ученики лезут туда, где работают профессионалы? — ворчит Жальен.
— Ой, я вас прошу, — говорит принцесса. — Вы же для королевы шили платья?
— Да, конечно, — отзывается он.
Принцесса слегка хмурится.
— Ладно, давайте я примерю второе платье, — она тянет корсет.
Тот слегка трещит по швам.
— Госпожа Верти, позвольте, мои помощники сами снимут его, — кидается к ней Жальен.
Принцесса кивает и позволяет себя раздеть. Платье лишь слегка в корсете трещит. Нитки торчат, но подмастерья так быстро и ловко все снимают, что принцесса даже не обращает внимание на это. Только Жальен густо краснеет и покрывается испариной.
Мы достаем наше платье. Белая ткань струится в руках Веры, пока она разворачивает его.
— Ой, какое красивое. И такое светлое! — довольно и восторженно говорит Камалия. — Я уже хочу его надеть.
Мы помогаем принцессе надеть платье. Я стараюсь тянуть как можно аккуратней. Ткань очень тонкая.
— Я почти ничего не чувствую, а мне говорили, что Стоунхилловские ткани плотные и в них жарко.
Я умалчиваю, что это Волавийские ткани, и мы использовали лишь часть Стоунхилловских. Но зато у нас нигде не трещит, принцессе платье слегка великовато, но его всегда можно ушить.
— Отлично, — я отхожу вместе с Верой от принцессы.
Камалия в белом. Когда мы сделали несчастную голову дракона на спине, поняли, что в таком виде не пойдет: выглядит так, будто он “ест” голову принцессы. Поэтому просто вышили красивого дракона  с расправленными крыльями. Слегка переделали эскиз, но Камалии этот вариант подходит.
— Мне очень нравится. Оно не настолько громоздкое, — говорит она. — Но оно белое. А вдруг запачкается?
— Цвет невинности, — поясняю я.
— Мне оба нравятся, — вздыхает принцесса. — О, пусть решает принц. Эй, — это она слугам, — позовите принца Вэллиана.
 
***
М-да. Я представляю, что заявит Вэйланд. Он терпеть не мог, когда я просила его помочь мне выбрать платье. Но все же помогал, потому что любил меня. Хотя я не настаивала. Всегда это было его решение.
Принцесса усаживается на диван. Жальен подходит к ней ближе.
— Смею заметить, неплохая работа, — говорит он, окидывая наше платье оценивающим взглядом. — Волавийские ткани отлично легли в композицию.