Волшебник зелёных холмов
– Ну вот что, дружок... – начал было Ши внушительным тоном, но в этот самый момент перед ними показались ворота Муртемна, а подле них Кухулин с Катбадом в компании высокой красавицы – судя по всему, жены Кухулина Эмер.
Герой провозгласил:
– Весьма рад видеть вас вновь, дорогие мои! Хоть красотою не отмечен человек ваш, молю вас уступить мне его, ибо твердо я уверился: только с его подмогою под силу мне избежать той судьбы гибельной, что мне напророчена!
Ши слез с колесницы и помог сойти Бельфебе.
– Послушай, – сказал он, – Пит уже и так сделал для тебя все возможное, а возвращаться без него нам смерти подобно!
– Слышь, – обратился Пит к Ши, – я черкну тебе письмецо или еще там чего, чтоб ты был чист. Дай ты человеку самому определиться, что к чему! Тут я на своем месте!
– Нетушки, – отрезал Ши. – Давай, Миах.
Друид воздел руки над головой, пробормотал словечко-другое и тут же опустил их опять.
– Гейс по-прежнему на тебе, Мак-Ши, – объявил он. – Я бессилен!
– Ой, совсем забыл! – воскликнул Ши, вытаскивая из-за пояса меч. – Держи, Кухулин, – это меч Нуаду. Я одолжил его у сидов специально для тебя, и его надо будет обязательно вернуть, как только ты управишься с коннахтами – они будут здесь с минуты на минуту. Уж поверь мне: он защитит тебя не хуже Пита! Ну что, теперь все по-честному?
– Истинно так! – отозвался Кухулин, восхищенно взмахивая великим мечом, вдоль клинка которого сразу заструилось и зарябило переливчатое свечение.
– Ну давай, Миах! – нетерпеливо сказал Ши.
Миах опять поднял руки.
– Эй, аллё!.. – выкрикнул было Пит, но напев друида все усиливался и креп.
Ф-фуш!
Ши, Бельфеба и Бродский вместе с волной потревоженного воздуха очутились прямо в известной гостиной – той, что в Гарейдене, штат Огайо, и общей перепутанной кучей повалились на пол. Позади них дверь рабочего кабинета Ши была широко распахнута. В момент приземления троицы двое каких-то здоровяков с огромными ножищами повернули к ним перепуганные физиономии. Руки у них были заняты бумагами Ши.
– Да вот же они! – опешил один из них.
– Господи Иисуси! – добавил другой. – Никак и Пит Бродский, ирландец наш синтетический? Только глянь, какой обезьяной вырядился – ну чиста клоун!
Оба громко заржали.
– Пошли вы на хрен, козлы, – буркнул Бродский. – Ирландией я теперь сыт по горло. Отныне – na zdorowie Polska! Ясно?
Ши едва ли уделил этому диалогу хоть сколько-нибудь внимания. Ему было не до того – он целовался с Бельфебой.