Фацелия Райс. Зов тьмы
В голове пульсировала боль, била в висках тяжёлыми молотами, разливалась по телу отравляющим ядом слабости и дрожи. В груди тревожной птицей металось сердце. Веки отказывались подниматься, а слух подводил. Только запах прелого мха и ощущение холодного камня под спиной говорили, что что-то не так. Что-то совсем не так. Нас учили концентрироваться в критических ситуациях. Собирать волю в кулак, преодолевать страх, а не просто запирать его на время, активировать скрытые возможности и силы организма.
Но одно дело практиковать это под контролем опытного преподавателя в полной уверенности, что все в порядке и другое дело — столкнуться с опасностью на деле, не зная, переживаешь ты ее или нет. Пожалуй, только мысль о том, что Арден ищет меня и обязательно найдет, не позволяла сдаться. Невидимая метка налилась теплом, даря жизненно необходимую поддержку.
Я шевельнула пальцами. Внутреннюю сторону локтей обожгло болью. В воздухе появился горьковатый запах каких-то лекарств. Послышалось скрежетание железа и шелест женского голоса.
Дрогнули ресницы, но за мутной пеленой я разобрала только очертания предметов. Слева от меня — стена с двумя огромными пятнами. Проморгалась и сглотнула сухой комок, стараясь понять, что происходит и где я. Пятна шевельнулись, оформляясь в осмысленную и жуткую картину: Эйдан и Джейдар висели на стене, приколоченные магическими гвоздями за ладони и ступни. Вампирка выпустила клыки и перекинулась в хищную ипостась — человек не переживет такой боли. Она тяжело дышала и со злобой в красных глазах смотрела мне за спину.
Эйдан выглядел ещё страшнее: в темных глазах всепоглощающая мгла. Лицо выглядело безжизненным, как лист пергамента, с сетью набухших вен. Его фигуру окутывало едва заметное темное мерцание. Но хуже всего даже не это. К их венам крепились многочисленные трубки, по которым сочилась красная, черная и прозрачная жидкости.
Что за…
Снова сглотнула и перевела взгляд на свою руку. К ней крепились такие же трубки.
— Она в сознании, — сухо произнес женский голос.
Где я его слышала? Что-то знакомое.
— Уже несколько минут, — согласился Каллохен и, обогнув мое каменное ложе, подошёл ближе, чтобы я могла его увидеть.
Прихорошился: зачесал волосы назад и припустил их гелем, надел угольно-черный костюм с золотыми запонками, облился дорогим парфюмом с удушающим запахом бергамота и лаванды, словно собрался на президентский прием, а не ставить опыты над родной дочерью.
— Какая ты у меня красивая! — с восхищением проговорил Каллохен. — Фацелия, ты не представляешь, как я счастлив, что ты согласилась мне помочь. Ты войдёшь в историю!
Очень сомневаюсь. А что вляпалась в историю — это без сомнений.
Отец достал магон и, как подобает квалифицированному психопату, сделал несколько снимков меня, Джей с Эйданом и еще двух молодых людей, прикованных к другой стене. Я не сразу их заметила.
— Знакомься, дорогая. Это твои братья: Зен и Герард.
Каллохен даже улыбнулся, а его весёлый и беззаботный тон ужаснул. У этого мага напрочь отбиты чувства и адекватные эмоции! Он ведёт себя так, словно мы на дружеском чаепитии, а не на пороге смерти.
— Зен, Герард — это ваша сестра. Благодаря ей вы, каждый из вас, — с триумфом и лихорадочным блеском в глазах сообщил Каллохен, — станете частью чего-то великого!
Желание поболтать характерно для всех психопатов и злодеев. Глубоко несчастные внутри, они жаждут признания своей гениальности. На этом стоило сыграть. Пока отец делится планами и нахваливает себя, Арден успеет что-то предпринять. Иногда для победы не хватает одного мгновения или пары секунд…
— Великого? — переспросила и не узнала собственный голос. Сердце колотилось все быстрее, а на лбу приступили капельки пота. Одна скатилась в глаз и больно защипала.
— Жизненные показатели? — напряжённо спросил Каллохен.
— Ее организм не подготовлен. Откачивание тьмы идёт слишком быстро, — отозвалась женщина и я узнала этот голос.
— Кэрис?!
Я до последнего отказывалась верить, что она замешена в этом, но ошибки быть не могло.
— Можно что-то сделать?
Отец беспокоился не за меня, а за ритуал.
— Мы можем немного ослабить отток силы, чтобы подключились внутренние резервы организма.
— Может, есть какие-то препараты? — нервно поинтересовался темный. Медлить он не собирался.
— Эти препараты только ускорят неизбежный конец. Если вы хотите, чтобы она находилась в сознании до конца ритуала, вам придется замедлить отток.
Стиснув зубы, отец раздраженно кивнул и отошел туда, где я не могла его видеть.
— Вы обещали освободить Эйдана и Джейдар.
— Фацелия, когда заключаешь сделки с темными архимагами, ты должна тщательно обговаривать все условия. Нет, пожалуй, слово «тщательно» не подходит. Досконально. Скрупулезно. Эйдан не даст соврать — лучше подписать договор кровью и магией. Я отпустил твоих друзей, но ты не уточняла на сколько. Они вернулись обратно и согласились помочь.
Дрогнули цепи и Джейдар зашипела.
— Хорошо, хорошо. Кое-кто не соглашался, но у меня нет времени на эти игры.
От страха у меня отнялись ноги и надсадно пульсировало в животе. Примерно такое чувство возникает, когда резко отрываешься от земли и взлетаешь. Например, при прыжках на батуте, было у нас на первом курсе такое извращение с тренировкой вестибулярного аппарата. Мой аппарат тренироваться отказывался, а желудок упорно изливал недовольство в унитаз. Вот и сейчас к горлу подступил обжигающе неприятный ком.
Что в голове у человека, уничтожающего своих детей? Некстати вспомнилась песенка из мультика про медвежонка-нежить: «в голове моей опилки, не беда, заберу я твою силу, да-да-да».
Сквозь стучащие зубы просочился смешок. Отец, кажется, что-то говорил, но осекся.
— Тебе смешно?!
Образ милого медвежонка-нежити так и стоял перед глазами, от чего стало еще смешнее, и я засмеялась громче.
— Это лекарственное? — недовольно уточнил Каллохен.
— Нет, — растерянно пробормотала Кэрис.
— Фацелия, доченька, — промурлыкал мерзкий старикашка. — Что происходит?
— Я просто представила… — проговорила, сквозь нервный хохот, — представила, как Арден разберет тебя на запчасти, когда найдет!
Злить психа — так себе идея, но мое состояние адекватностью и не отличалось. Лежу я себе на столе серокаменном в прекрасной компании свежеобретенных родственников, а из меня тянет соки светлая эльфийка, по совместительству мой терапевт и гинеколог. Шикарный отдых, если выберусь, обязательно напишу книгу, станет бестселлером, если кто-нибудь, конечно, поверит в этот бред.
— Мгм, — снисходительно хмыкнул отец. — Понимаю. Ты полагаешь, я — злодей, а ты — жертва, прекрасная принцесса, в ожидании, когда ее спасет принц. Только, милая, из всего этого правда лишь твой титул. Тебе выпала честь стать свидетельницей рождения новой Тьмы. Нет, даже не так… ты станешь у истоков рождения нового божества, разве это не ошеломительно?