Преподавательница

— Ты издеваешься?! — сорвалась на крик я. — Я сбегаю от мужчины, отказываюсь от замаячившего на горизонте секса, мчусь к тебе, потом наблюдаю твою истерику, чувствую себя беспомощной, когда Артем тебя как будто насильно увозит! И я не могу знать, что произошло?!
— Ларочка, — ласково сказала Оля. — Прости меня. Может, когда-нибудь я расскажу тебе. Всё расскажу.
— И где Артем? — циничным тоном перебила я ее.
— Рядом. У меня.
— Ммм, прекрасно! Поздравляю! — я понимала, что не имею оснований злиться, но остановиться уже не могла. — Давайте, пока.
Я бросила трубку. Наверное, первый раз в жизни. Устало опустилась на кровать, обхватив себя за плечи. Мне настолько было страшно за подругу, что я не смогла сдержать эмоций, выплеснула все на и так пострадавшую (или нет?) девушку. Теперь мне было, во-первых, стыдно за свое детское поведение, во-вторых, все же обидно, что лучший друг мне не раскрывается.
Неделю я не могла спокойно жить: в каждом звуке мобильного телефона мне мерещился долгожданный звонок Ольги. И я, наконец-то, дождалась.
— Оля, привет!
— Привет, Лара! — я была искренне рада слышать голос подруги.
— Как ваши дела? — осторожно спросила я.
— Наши — хорошо. Ваши как? — рассмеялась Оля.
— И наши хороши. Может, уже встретимся?
— Вдвоем? Или опять двойное свидание?
— Нет! Точно вдвоем! — категорически ответила я.
— Давай! На нашем месте?
— Да, ты во сколько сможешь?
— Давай через час? У меня сейчас собрание с родителями учеников, я их через полчаса отпущу. Как раз успею доехать.
— Договорились! Жду тебя на месте, целую!
Я быстро собралась — ехать мне было дальше, чем Ольге. На улице был просто невероятный снегопад! Когда я зашла в кафе, то радостно выдохнула:
Оля была в порядке, более того — она сияла. Я решила не вспоминать свою глупую выходку с бросанием трубки, чтобы не портить ни себе, ни подруге настроение. Я поцеловала Олю в щеку, прижавшись холодным лицом к ее теплой шее, и девушка раздраженно фыркнула, шуточно отталкивая меня.
— Ну, рассказывай! — радостно провозгласила я.
— Что рассказать? Собрание вот провела. Подкорытов нос сломал, — я ошарашено захлопала ресницами. — Нет, не на тренировке! В школе!
— Слава богам! — но я тут же поправилась. — В смысле плохо, что сломал, хорошо, что не при тебе! Мне интереснее про твою личную жизнь, а не работу.
— И там все хорошо. Артем живет у меня уже неделю. И все просто замечательно!
— Оля, я все ровно выбью из тебя… Что тогда случилось?
— Я, конечно, представляла себе этот разговор по-другому, но столько всего произошло за это время…. Послушай меня, — начала Оля. — Перед тем, как мы с тобой познакомились…
Я ошарашено слушала Олю, и не могла придумать, что бы ответить ей. Сочувствовать? Пожалеть? Пореветь? Разозлиться? Любая реакция была бы излишней. Уже ничего не поделаешь. Если уж Оля прошла через все этапы принятия, смирения, прощения, то и я смогу поддержать ее. Я погладила подругу по руке, сжимая кисть, показывая, что я рядом. Что же из этого следует? В голове заиграла песня из моего любимого фильма — "Москва слезам не верит":
Что же из этого следует? — Следует жить, шить сарафаны и легкие платья из ситца.
Вы полагаете, все это будет носиться?
Я полагаю, что все это следует шить.
Следует ЖИТЬ, ибо, сколько вьюге не кружить…