Ты — мое (не)счастье

– Вам плохо? – поинтересовался он, – могу я чем-то помочь?
Он прищурился и шагнул ко мне ближе.
– Мать честная, – будто испугался, и я знала, что это было почти так.
– Вы тоже меня узнали?
– Конечно, узнал.
– Что вы здесь делаете? Как же Италия?
Мужчина вздохнул и серьезно взглянул на меня. В нем не было ничего от того хама, с которым я познакомилась в Портофино.
– Я здесь живу, милая, иногда вот играть выхожу..
– Кто Вы?
– Бедное дитя, проводить тебя домой?
– Кто. Вы. – прошипела я.
– Если хочешь знать твой ли я отец, нет. Меня нашел тут какой-то важный мужчина в пиджаке и предложил небольшую работу за хорошие деньги..
После этого я уже ничего не слышала и не хотела слышать, я просто медленно отступала назад, пока в очередной раз не врезалась в кого-то. Я попала в кошмар и, нет из него выхода.
Добравшись до машины, я уткнулась головой в руль и просидела так около часа. Меня жарило и трясло изнутри так, что я не могла держать нормально руль. Я не рыдала, потому что не было сил, но слезы бесконечно струились по лицу, не принося никакого облегчения. Я как будто умирала изнутри, как будто кто-то жрал меня, разрывал на части, на маленькие кусочки.
Я ехала сорок километров в час, чтобы ни во что не врезаться, сжимала руки на руле так сильно, что они стали болеть и, подъезжая к парковке дома Влада, я разжала пальцы и врезалась в бетонный блок. Удар был не сильный, но эта чертова машина теперь нуждалась в хорошем ремонте.
Открыв дверь собственным ключом, я медленно прошла вдоль гостиной, не разуваясь, не снимая пальто. Влад стоял у окна и попивал свой отменный дорогой виски. Он обернулся и замер, глядя на меня, я становилась прямо перед ним, и заглянула в его лицо, лживые карие глаза, которые бегали по моему, должно быть, потрепанному несчастному лицу. Я не стыдилась ни слез, ни внешнего вида.
– Ида, ты в порядке?
– Это правда?
– Ты меня пугаешь.
Он попытался меня коснуться, но я отбросила его руку.
– Это правда, что ты соблазнил меня, чтобы приблизиться к моему сыну? Нет, не так.. Это правда, что ты используешь меня, чтобы приблизиться к моему сыну, используешь меня, чтобы отобрать его у меня?
Его кадык дернулся дважды.
– Не молчи, чертов ублюдок! Я хочу знать!
Я выбила стакан с виски из его руки и, тот с грохотом прокатился по полу.
– Что ты хочешь услышать?
– Пожалуйста, скажи, что это не так. Пожалуйста..
– Вы двое убили единственного человека, которого я по-настоящему любил. Ты и твоя подельница. А потом ты.. забрала у меня второго человека, которого я мог полюбить. Мою плоть и кровь.
– Что ты несешь? Я… Убили? Ты псих, Влад. Эта девушка умерла при родах. Как и мой малыш, который скончался через два часа после родов, на моих руках! Что ты несешь?
– Ты отняла у меня обоих, Ида, ты и эта гадина Марина. Ты встречалась с ней сегодня, не так ли?
– Я не отдам тебе Марка. Ты можешь уничтожить меня, но сына не получишь!
– Это не твой ребенок, Ида, ты украла его!
– Заткнись! Заткнись. Я ничего не сделала, я никого не убивала, Влад, мне сказали, что ребенка отправят в приют, что у него никого нет.. Я клянусь тебе, клянусь..
– Ты даже в Бога не веришь, чтобы клясться.
– Ты меня использовал.. Чего ты хочешь на самом деле? Правосудия? Может, моей смерти? Что.. Что я скажу своему ребенку? Что.. Что ты сделал с нами? Не подходи..
Он приближался, а я металась по комнате, пытаясь сообразить, что-то предпринять. Осознание всего врывалось в разум с новой силой, но я не желала это принимать.
– Я встретила человека, который прикинулся моим отцом в Портофино, он уличный музыкант. Это тоже твоих рук дело? Твоих, конечно, твоих! Где мой настоящий отец?
– Он мертв, Ида, тебе нужно успокоиться.
– Что ты сделал с нами? Со мной.. Я не позволю тебе забрать моего сына, ясно!?
– Ида..
– Тебе ясно? Попробуй только приблизиться.
– Ты сейчас успокоишься и, мы нормально поговорим. Прошу. Это все, что я прошу.
– Обманул меня.. Использовал.. Вся моя жизнь.. Ты разрушил ее.
Я смотрела в его хмурые глаза сквозь пелену слез, которые градом сорвались и скользнули по щекам, у этого ублюдка дернулся кадык, снова. Меня била мелкая дрожь, и казалось, что моей жизни пришел конец. Все оборвано внутри. Ничего нет, кроме боли.
– Это месть? – мой голос хриплый, едва слышный, но мне плевать. И я знаю ответ, но хочу услышать опровержение.
– Ида..
Шаг ближе ко мне. Хочу, чтобы все это было дурной шуткой, сном. Хочу, чтобы этот мужчина обнял меня и сказал, что все неправда. От этих мыслей ещё хуже. В голове звон, я с трудом стою на ногах.
– Отвечай!
Подлец вздрагивает от моего крика, затем произносит сухое "да", и я больше не знаю, как жить.
– Лучше бы ты убил меня.
В глазах совсем темно стало, я пошатнулась, стараясь за что-то ухватиться. Меня удержали теплые мужские руки, такие близкие и чужие. Они держали меня крепко, также как в последний раз прижимали к твердой горячей груди, с колотящимся внутри нее сердцем. А мое не билось больше.
– Ненавижу тебя..
Я ударила его в грудь, пытаясь отстраниться, но он не отпускал, будто нарочно издевался ещё больше. Пусть рвет мою душу до конца, я смогу стоять на ногах ради Марка.
– Отпусти! Ненавижу, понял!? Ты не получишь моего сына. Только через мой труп!
– Ида..
– Заткнись! Через  мой труп, слышишь? Ты ведь способен и на это,  правда? Я достану тебя из ада, сволочь.
– Ты не понимаешь, что говоришь.. Послушай..
– Послушай меня ты, оставь нас в покое, меня, Марка. Я пойду в полицию.
– Они не помогут тебе, Ида.
– Я убью тебя, ясно!?
– Ты не сделаешь этого.
Он печально усмехнулся и налил себе виски в другой стакан. Паника нарастала, и думать о своей душевной боли, о растоптанном чувстве не было времени. У меня хотят отнять ребенка. Мое сердце уже не собрать по кускам.
– Я умру, если ты заберёшь его, Влад.
Я звучала серьезно и жалко. Неужели абсолютно все хорошее, что я знаю об этом мужчине – ложь? И нет у него сострадания?
Я приблизилась к нему вплотную, он смотрел прямо на меня, перебирая стакан в руках. Я знала, что выгляжу жалко, но я готова быть такой ради сына.
– Я умру, Влад..