Лили и узник магии

– Да, но тогда тебе пришлось бы снести тут все стены, – заметила Джорджи. – Тебя бы все увидели, и люди на ближайших улицах до смерти перепугались бы. К Даниилу заявилась бы Королевская стража с вопросом, почему он укрывал у себя преступников, и всех бы арестовала!
Дракон раздраженно фыркнул, но возразить девочке не смог.
– Вам нужен учитель! – Он повернулся к сестрам. Сцену окутали витки пара. – Моих знаний о людской магии недостаточно, чтобы вам помочь, к тому же многое изменилось, пока я спал. Мы просто обязаны найти для вас наставника, иначе вы никогда не будете в безопасности. Вы девочки очень сильные, но магией надо уметь управлять!
– Я согласна, – кивнула Лили. – Мы как раз об этом думали. Принцесса, в смысле, мисс Джейн, считает, что нам надо отправиться в Америку и найти там ее знакомую волшебницу.
Дракон задумчиво прикрыл глаза.
– Америка? Это которую только что открыли? – Он вздохнул. – Да уж. Кажется, ее открыли уже давным-давно… Вы доверяете этой женщине? – спросил он, повернувшись к принцессе. Та с усталым видом сидела на маленьком позолоченном стуле, что акробаты использовали в своих номерах.
– Доверяю, – сказала она и улыбнулась. – Тебе тоже она понравится. Она из рода Феллов. Роуз Фелл.
Дракон вмиг просветлел, его чешуя заблестела ярче.
– Ого! В таком случае… Боюсь, так далеко я не смогу улететь… – пробормотал он, уставившись на свои когти. Кажется, он боялся встретиться с девочками взглядом. – Еще слишком рано, я не набрался сил для такого путешествия.
Лили покачала головой.
– Я и не думала просить тебя полететь с нами! Мы хотим пробраться на корабль, правда, я не знаю как. – Она зевнула. – Потом поговорим с Колеттой.
Дракон кивнул и вытащил из-за кулис свернутый ковер, разложил его на сцене между своих передних лап и сказал:
– Поспите тут. Раз вы собираетесь одни отправиться на другой конец света, хочу быть уверен, что сейчас вы в безопасности и рядом со мной.


– А у нас получится? – неуверенно спросила Лили, рассматривая дорожный сундук. Он казался ей очень тесным, даже хуже шкафа для номера с распиливанием.
Сэм пожал плечами.
– А почему бы и нет? Никто не заподозрит.
– Надеюсь. – Лили нахмурилась, передернула плечами и обернулась к Колетте: – Сможешь открыть его сразу же, как только зайдешь на борт?
Генриетта фыркнула.
– Лили, мы должны быть осторожны! Если она сразу же раскроет все свои сундуки, это вызовет подозрения. – Она поднялась на задних лапках, поставила передние на сундук и обнюхала его. – Сначала мы с Колеттой прогуляемся по палубе. Так делают все нормальные пассажиры, у которых в сундуках не сидят два зайца.
Лили нахмурилась.
– Мне все же кажется, тебе тоже надо спрятаться. Тебя легко узнать.
Генриетта живо покачала головой.
– С Колеттой меня еще никто не видел. К тому же у меня клаустрофобия. Слишком много лет я провела на картине. Я особа эксцентричная, вряд ли ты сама захочешь оказаться запертой со мной в сундуке!
Джорджи недовольно фыркнула и в последний раз обняла Лили.
– Пожалуйста, проследи, чтобы мы попали в каюту. Не хочу оказаться в багажном отделении! – попросила она Колетту.
Та кивнула, и Джорджи быстро забралась в сундук, расправив юбку, чтобы та не помялась.
– Мисс Джорджи, я просверлил несколько дырочек, – сказал Сэм и закрыл сундук.
Лили вздрогнула. Одна только мысль, что ее сейчас запрут в темном ящике, казалась ужаснее, чем странное путешествие в никуда три дня назад. А вдруг в этом сундуке она потеряет все чувства? Разучится видеть, слышать и вообще застрянет где-нибудь между миров?
– Лили! Даниил уже пошел за извозчиком. Колетте надо паковать вещи. Забирайся внутрь, а сверху она положит свои платья! – Сэм крепко обнял Лили. Почувствовав знакомый запах табака и мясной подливки, девочка чуть успокоилась и поцеловала его в щеку.
– Хорошо!
Она забралась в сундук и зажмурилась. Крышка закрылась. Лили попыталась сделать вздох. Пыльный воздух обжег ей легкие, но она, по крайней мере, не задохнется. Отлично. Можно не кричать.
– Мы сейчас тебя поднимем и отнесем в карету, – прошептал Сэм. – Не говори ни слова. Нельзя, чтобы извозчик что-нибудь заподозрил.
Лили кивнула, а потом подумала, что ее кивок никто не увидел.


– По-моему, этот корабль раз в десять больше театра! Глазам не верю, он настоящий! – восхитилась Джорджи.
Лили молча кивнула. Лайнер оказался таким огромным, что Колетта разрешила девочкам выходить из каюты когда им захочется, чем очень их удивила. На борту было много детей, и никто ничего не заподозрит, если только Лили и Джорджи не начнут на палубе колдовать. К счастью, Колетте досталась просторная каюта первого класса около зала, где она будет выступать, и сестры могли занять маленькую кроватку и диван под бортовым иллюминатором. Еду девочкам приносила Колетта – Даниил научил ее ловкости рук, и спрятать еду в сумку для нее не составляло труда.
«Марианна» – новейший океанский лайнер, больше походил на отель, чем на корабль. Пассажиры первого класса радовались, что следующие шесть дней – именно столько займет путь до Нью-Йорка – они будут окружены роскошью. Лили казалось, экипаж больше времени проводит, отвечая на глупые вопросы пассажиров, нежели за работой.
Генриетта тоже не была единственным питомцем на борту. По палубе то и дело сновали собаки, а одна пожилая пассажирка первого класса взяла с собой в путь попугая, который уже умудрился дважды от нее улететь – хотя в пути они были всего полтора дня.
Стюард пытался убедить миссис Арчибальд, что вечером попугай должен остаться в ее каюте, но его слова лишь возмутили пожилую даму. Но от других пассажиров уже поступали жалобы: прошлым вечером во время концерта попугай решил, что у него прекрасный тенор и ему стоит присоединиться к оркестру, после чего в зале раздался его пронзительный визг. Сейчас же миссис Арчибальд сидела в удобном кресле у музыкального зала, хмурилась и раздражала официантов своим настойчивым желанием попробовать особый вид чая, которого на борту не было.
Лили и Джорджи сидели на последнем ряду в музыкальном зале, стараясь не привлекать к себе внимание, будто так все и должно быть. Они даже отговорку придумали: если кто-то их о чем-то спросит, они ответят, что Колетта попросила их приглядеть за Генриеттой. Мопс просто не могла усидеть в каюте и почти все время проводила на палубе, развлекая и восхищая пассажиров. Лили волновалась, что Генриетта забудется и ненароком попросит женщину, воркующую над ней, почесать ей за ушком.