Обреченный на смерть (СИ)

Алексей задумался, достал из коробки папиросу — в усадьбе дядьки их уже изготовляли по несколько сотен в день, сделав несколько машинок для закрутки. Еще месяц, и можно бизнес организовывать, вот только вряд ли столько время отпущено.
«Потомок Кучума не подведет, однако если князь-кесарь развернет розыск, то останется только два варианта — или начинать восстание без подготовки, опираясь только на один батальон, либо бежать из столицы куда подальше и начинать мятеж на окраине. 
Хреновая ситуация, что и говорить!
Выступить, конечно, можно. Зайду к солдатам с двумя епископами, к этому моменту Яков батальон построит. Речь произнесу, прикажу арестовать верных Петру офицеров. И пойдем по полкам, призывая народ к бунту против Антихриста и его реформ. 
Одно плохо — солдаты стоят постоем по обывательским домам, чтобы все обойти времени уйма надобно. А его как раз и нет — генералы махом сообразят, что к чему и к носу, и князь-кесарь отреагирует. 
Не вариант, слишком все зыбко и неопределенно, велик риск провала. Но и второе решение еще хуже — донские казаки пришиблены — Булавинское восстание вот уже как девять лет подавили. Мятежную Запорожскую Сечь драгуны Меньшикова сожгли, гетман царскую руку лижет. 
На Яик бежать и поступать как Пугачев?!
Так крепостное право всех еще недостаточно пробрало до печенок — торговли рабами пока нет. Не пойдет, худшее решение — нужно оставаться в Москве и отсюда восстание начинать. И как только Москва станет моей, во всех остальных городах многие призадумаются. Пусть мне помощь не окажут — главное, чтобы Петру от них поддержки не было!»
Алексей задымил папиросой, прикидывая возможности — ничего в голову путного не приходило, кроме как с помощью убийц убрать Ромодановского, и на какое-то время внести во вражеские ряды сумятицу. И начать переворот, пользуясь моментом.
«Времени в обрез будет — гонцу, если лошадей не жалеть, а щадить их, понятное дело, не будут, дня три до Петербурга скакать. «Папаша» или сам рванет сюда, или Меншикова отправит. А тот по дороге драгунские полки собирать начнет по именному указу, инициативен, быстр и жесток «сердечный друг», меня прирежет и глазом не моргнет. 
А мы эту неделю с толком вряд ли используем — власть так быстро в руки не возьмешь. И не с гарнизонными полками на бой против полевой армии выходить — сомнут походя, и не заметят. 
Так-так, а если Крымскую войну вспомнить и перевооружить полки коническими пулями — пусть и для гладкоствольных фузей, но вдвое дальше обычных круглых «шариков» лететь будут.
А, пожалуй, это выход — нужно только за город выехать и устроить пальбу по мишеням, а до того несколько вариантов отлить. Выбрать самые лучшие пули и по их образцу наладить производство. Тогда появятся шанс остановить гвардию!»
Во дворе грохнул выстрел, послышались крики. Алексей выругался в ярости, осознавая, что все его планы полетели коту под хвост. Теперь нужно было бежать, не теряя секунды — он схватил оба пистолета и шпагу, и рванулся к двери, подгоняемый стрельбой, что раздавалась во дворе… 
Иркутск 1994 — Олха 2022
От автора: 
Книга была задумана давно, в далеком 1994 году. Долгие годы я никак не мог приступить к работе над рукописями. Эпоха Петра Великого оставляет двойственность, где с величием империи соседствует откровенное рабство — и так везде, это хорошо понимали современники царя-реформатора. Надеюсь, читатель поймет всю трудность работы над такой темой. 
Вторая книга — «СЫН НА ОТЦА».