Комонс II. Игра по чужим правилам
Женька вопросительно глянул на генерала.
– Точно. – подтвердил тот. – Разлетелся, словно по нему долбанули кувалдой. Миладка тоже повалилась, рядом с тобой, Кармен и «Линией Девять». Я уж думал, вам всем конец, однако ж – обошлось.
– А Кармен и…
– Оба мертвы. – генерал вздохнул. – хотя, если я всё правильно понял, на самом-то деле оба они живы… в смысле – все трое. Считая твоего двойника.
Он сплюнул и энергично выругался по-испански.
– С этими вашими «Мыслящими», Десантниками и прочей лабудой, того гляди, сам станешь шизофреником! Вот что, ребятки…
Генерал по очереди посмотрел прямо в глаза Женьке, Миладке и Асту.
– Полчаса вам на отдых – у меня в «Виллисе» сумка с бутербродами и термос с кофе, перекусите, придите в себя. И – пора собираться. У нас с вами полно дел, а времени осталось всего ничего, каких-то сорок четыре года…
Хорхе вскинул ФН-ФАЛ.
– Адиоз, компаньерос! Fuego! [20]
Десять стволов послушно плюнули в аргентинское небо огнём.
И ещё раз. И ещё.
Женька стоял возле свежих холмиков, четырёх свежих холмиков, под одним из которых нашла последний свой приют Кармен. Стоял – и с удивлением осознавал, что не чувствует ни глухого отчаяния, ни чёрного прилива тоски, как тогда, на «Сомове», когда им сообщили о катастрофе Ил-62. Хотя – чему тут удивляться? В сухую красную землю долины Хрустального Черепа рядом с двумя партизанами-чилийцами и безымянным учителем, чьё тело много лет назад захватил Пришелец-Десантник, легла не Карменсита, а телесная кукла, пустая, бездушная, не вызывающая ровным счётом никаких эмоций – разве что, лёгкое сожаление что не увидит теперь стройных ножек кубинки, не прижмётся к её бедру на повороте, когда фургон заносит и они с визгами и хохотом валятся друг на друга. Настоящая Кармен в миллионах и миллионах километров отсюда – и никто, даже отправившийся вслед за ней хитроумный «Линия Девять» не скажет, увидятся ли они ещё в этой жизни…
«Ты уж постарайся, „Второй“… – повторял он про себя, спускаясь вслед за Миладкой и Астом с холма к машинам. – Ты уж не подведи, сбереги её. Ну и себя, конечно – ведь мы с тобой теперь одно целое, не забыл?»
Москва, январь-февраль 2021 г.