Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице
— Я всегда это советую, — весело ответил Мейсон. — Только вам редко удается меня подслушать. Вы не связывались с полицейским управлением?
— А в чем дело?
— Я туда звонил и оставил для вас сообщение.
— Черт побери!
— О чеке.
— Это все правда?
— Конечно. Повесьте трубку, и вам сразу позвонят из управления.
— Я сам позвоню туда, как только повешу трубку, потому что, не исключено, вы в очередной раз работаете на публику, Мейсон. Откуда я знаю, может, вы еще не звонили в управление, а только сейчас решили это сделать. Еще неизвестно, получили они эту информацию или нет.
— Она уже там, — заверил его Мейсон. — А все-таки, что вам нужно от мисс Марлоу?
— Я ее допрашиваю.
— Она ответит на все ваши вопросы.
— М-да, — сухо заметил Трэгг. — Сейчас я прихожу к выводу, что она знает ответы на все вопросы. И не пытайтесь звонить в управление, потому что я вас опережу.
Трэгг повесил трубку.
Мейсон набрал номер своей конторы. К телефону подошла Герти.
— Что ты там делаешь? — спросил адвокат. — Решила остаться на ночную смену?
— Мисс Стрит сказала, что сегодня ночью события могут развиваться очень быстро, и мы обе решили подождать. Она принесла булочки с горячими сосисками и кофе. Мы поели, теперь сидим и разговариваем.
— Делла там?
— Да.
— Дай мне ее, пожалуйста.
Делла Стрит взяла трубку:
— Да, шеф?
— Слава богу, ты на месте! — воскликнул Мейсон. — Надо действовать быстро. Достань бланки. Приготовь заявление на habeas corpus по Марлин Марлоу. Укажи, что полиция задержала ее без предъявления каких-либо обвинений, а следовательно, задержание является незаконным и неправомерным. Пусть судья подпишет его, и проверь, чтобы в него было включено положение о том, что она может быть выпущена под залог в ожидании слушания по приказу. Ты поняла?
— Да, шеф. Мы с Герти сейчас все подготовим.
— Прекрасно. Нельзя терять ни секунды.
— Полиция арестовала Марлин Марлоу?
— Собирается, — ответил Мейсон.
— А что потом?
— Мы сталкиваемся с весьма щекотливой, деликатной личной проблемой: у Ральфа Эндикотта есть сделанная под копирку копия письма, которое, как он утверждает, Роза Килинг вчера послала Марлин Марлоу.
— О нет! — в отчаянии воскликнула Делла Стрит.
— К сожалению, да, — ответил Мейсон и повесил трубку.
Глава 13На Марлин Марлоу направили яркую лампу, которая давала возможность видеть любое изменение в выражении ее лица.
Сотрудники полиции, сидевшие вокруг нее, казались нечеткими, расплывчатыми, туманными фигурами.
— Вы можете сделать так, чтобы меня не слепило? — спросила она.
— В чем дело? — послышался насмешливый голос сержанта Холкомба. — Вы боитесь, что мы посмотрим вам в глаза?
— Я не боюсь, даже если вы заглянете ко мне в душу, — с негодованием ответила Марлин. — Но у меня разболелась голова. Я устала. Это похоже на то, как ночью ведешь машину после тяжелого дня: ты устал, а тебя бесконечно слепят встречные фары.
— Ладно, хватит рассуждать о свете, — прервал ее Холкомб. — Лучше поговорим о деле. Чем быстрее вы нам все расскажете, тем скорее мы выключим свет.
— Вы носите бриллианты, — послышался другой голос. — Откуда они у вас?
— Я уже сказала вам. Моя мать работала медсестрой. Она ухаживала за Джорджем П. Эндикоттом в течение нескольких месяцев перед его смертью. Он знал, что умрет, и подарил ей семейные драгоценности. Он говорил, что у него нет наследников, которые могли бы носить их после его кончины.
— Кроме двух братьев и сестры.
— До них ему не было дела. Они даже ни разу не пришли к нему в больницу. Они стали нежными и любящими только после его смерти. Тогда они переселились в его дом и прибрали к рукам все, что только могли.
— А вы мстительны, — заметил сержант Холкомб.
— Я просто пытаюсь сказать вам правду.
— Ладно, вернемся к бриллиантам, — послышался голос из темной части комнаты.
— Они были среди драгоценностей, подаренных Эндикоттом моей матери. Я получила их в наследство, когда она… умерла.
Из самого конца затемненного пространства послышался режущий ухо, насмешливый голос, который только делал неприятные замечания и бросал обвинения в адрес Марлин Марлоу:
— Ваша мать работала медсестрой. Она ухаживала за Эндикоттом. Она получила кругленькую сумму, когда он отправился на тот свет. А вы уверены, что она не помогла ему сыграть в ящик?
Марлин Марлоу привстала со стула.
— Вы обвиняете мою мать в убийстве? — вспыхнула она. — Как вы…
Огромная рука опустилась ей на плечо и усадила обратно.
— Не кипятись, сестричка. Просто отвечай на вопросы. Не надо ругаться. Когда вы последний раз виделись с Розой Килинг?
— Я… я точно не помню.
— Сегодня?
— Я… точно не могу вспомнить… Я виделась с ней…
— Хватит мямлить. Джо, приведи сюда другую дамочку.
Открылась дверь. Вошла женщина, которая остановилась в тени, за границей слепящего света. Для Марлин она была расплывчатым, неясным объектом.
— Посмотрите на нее, — сказал голос. — Видели ее когда-нибудь?
— Я не могу разобрать, кто это, — ответила Марлин Марлоу.
— Мы обращаемся не к вам, — заметил ехидный голос. — Мы разговариваем со свидетельницей. Вы раньше когда-нибудь встречали вот эту женщину, сидящую на стуле? В лучах света?
— Да, — послышался хорошо поставленный женский голос.
— Так, хорошо. А где?
— Это та женщина, о которой я вам рассказывала, я описала ее вам. Я видела, как она выходила из квартиры Розы Килинг, она…
— Достаточно! — предупредил голос. — Не надо все сообщать подозреваемой. Вы уверены, что это та женщина, которую вы видели и о которой нам до этого рассказывали?
— Да. Абсолютно уверена.
— Хорошо. Это все. Джо, уведи ее.
Женщина исчезла за дверью.
— Ну что, малышка, — сказал голос. — Давай все начистоту. Пора заканчивать с этим делом.
— Я пыталась встретиться с Розой Килинг, — пролепетала в замешательстве Марлин Марлоу.
— Конечно. Вы были у нее сегодня на квартире. Расскажите нам, что там произошло. А если попытаетесь наврать, то ваша красивая шейка окажется в веревочной петле.