Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Приятно видеть такое отношение со стороны адвоката и свидетеля. Хорошо. Диски приобщаются к делу в качестве вещественных доказательств.
— На этих дисках записан разговор, во время которого обвиняемая Дикси Дайтон прямо заявляет Перри Мейсону, что второй обвиняемый, Моррис Албург, отправился убивать Джорджа Файетта, — встал со своего места Гамильтон Бергер. — Я хотел бы, чтобы Суд прослушал этот разговор. Я прошу Суд обратить внимание на то, что мистер Мейсон, получив подобную информацию, не предпринял никаких шагов. Он не связался с полицией. Он не…
— Вы теперь пытаетесь показать, что я еще и скрывал улики? — уточнил Мейсон.
— Вы критиковали мои методы подготовки дела, — ответил Бергер. — Я стараюсь донести до Суда, что произошло на самом деле.
— В таком случае вам лучше представлять доказательства, а не выступать с заявлением.
— Но вы не станете отрицать, что этот разговор записан на диске?
— Я отрицаю, что Дикси Дайтон когда-либо говорила мне, что другой обвиняемый, Моррис Албург, планирует убить Джорджа Файетта.
— Но диск находится в зале суда. Вы можете послушать запись.
— А откуда вы знаете, что это ее голос? — спросил Мейсон.
— Я в этом уверен.
— Тогда займите место для дачи свидетельских показаний и поклянитесь в этом, а я проведу перекрестный допрос. А потом Суд составит собственное мнение о вашем предположении, что это одно и то же лицо.
— Мне не требуется занимать свидетельскую ложу, — возразил Бергер. — Я в состоянии все доказать по-другому.
— Ну так доказывайте.
— Я прошу мисс Минерву Хамлин занять место для дачи показаний, — объявил Гамильтон Бергер. — Мисс Хамлин, пройдите, пожалуйста, вперед и примите присягу.
Минерва Хамлин проследовала в свидетельскую ложу. Весь ее облик и манеры создавали впечатление чрезвычайно компетентной и уверенной в себе молодой женщины.
Отвечая на вопросы Гамильтона Бергера, она четко и ясно произносило каждое слово, прямо отвечая и не уходя в сторону, что, несомненно, произвело большое впечатление на судью Леннокса.
Она описала, как ее нанимателю срочно потребовалась женщина-детектив и что ей даже пришлось временно закрыть агентство и оставить коммутатор, чтобы отправиться в гостиницу «Кеймонт». Она договорилась с Полом Дрейком, что подаст ему сигнал фонариком, когда интересующая их девушка направится к выходу из гостиницы. Сама Минерва Хамлин изображала горничную, наблюдая за семьсот двадцать первым номером. Она ждала женщину, которая должна была из него появиться.
— И в конце концов кто-то появился? — спросил Гамильтон Бергер.
— Да, сэр.
— Мужчина или женщина?
— Женщина.
— Вам представилась возможность рассмотреть женщину?
— Именно для этого я там и находилась.
— Это не совсем ответ на вопрос, — заметил Гамильтон Бергер. — Вам…
— Да, сэр.
— Вы обратили на нее особое внимание?
— Да, сэр.
— И вы видели, как она выходила из семьсот двадцать первого номера?
— Да, сэр.
— Кто была та женщина?
— Мисс Дикси Дайтон, одна из обвиняемых по этому делу.
— Не могли бы вы указать на эту женщину?
— Я показываю на нее пальцем.
— В протокол нельзя занести то, что вы показываете на нее пальцем. Мисс Дайтон, обвиняемая, встаньте, пожалуйста.
— Встаньте, — велел Мейсон своей клиентке.
Дикси Дайтон выполнила, что ей велели.
— Эта женщина?
— Да, эта.
— Пусть в протоколе будет отмечено, что опознана женщина, вставшая со своего места. Вставала Дикси Дайтон, одна из обвиняемых по этому делу. Что вы сделали, когда эта женщина вышла из номера? — снова обратился Гамильтон Бергер к свидетельнице.
— Последовала за ней.
— Куда?
— Она села в лифт. Кабина пошла наверх. Я бросилась к лестнице и поднялась на один пролет. Я находилась на седьмом этаже, а их всего восемь. Поэтому я знала, что она может подняться лишь туда. Я решила, что доберусь до него почти в одно время с лифтом.
— Так и получилось?
— Да, сэр.
— И куда направилась эта женщина?
— В восемьсот пятнадцатый номер, где в дальнейшем полиция обнаружила труп Джорджа Файетта.
— Та же женщина?
— Та же женщина.
— Вы уверены?
— Уверена.
— И кто была та женщина?
— Я вам уже говорила.
— Я имею в виду, которая вошла в восемьсот пятнадцатый номер?
— Обвиняемая Дикси Дайтон.
— Та же, что вставала со своего места? Которую вы ранее опознали?
— Да, сэр.
— Вы можете проводить перекрестный допрос, — обратился Бергер к Мейсону.
Минерва Хамлин повернулась к адвокату защиты с неприязнью во взгляде. Ее манеры ясно показывали, что она намерена ему отомстить и что никакой хитрый перекрестный допрос уж ее-то не смутит.
Мейсон заговорил, словно старший брат, который просит импульсивную младшую сестру довериться ему.
— Мисс Хамлин, вы не были знакомы с Дикси Дайтон, не так ли?
— Я ни разу в жизни ее не видела до того, как она вышла из той комнаты.
— Вы тогда не знали, кто она?
— Я видела ее, но имени не знала, нет.
— А полиция показала вам фотографию Дикси Дайтон и спросила, та ли это женщина, не так ли?
— Да.
— Что вы им сказали?
— Что на фотографии та женщина.
— Разве вы не говорили им, что вы думаете, что женщина на фотографии выглядит, как та женщина?
— Но если это была та же женщина, она и выглядит также, не так ли?
В зале послышался смех.
— Все правильно. А если уж вы задали мне вопрос, я с радостью на него отвечу, мисс Хамлин. Простите меня, но я хочу заметить: даже если это и не была фотография мисс Дайтон, она все равно могла быть на нее похожа. Фотографии часто приводят к недоразумениям.
— Я не могла ошибиться. У меня очень острый взгляд.
— И тем не менее вы не смогли с абсолютной уверенностью опознать женщину, когда вы в первый раз увидели фотографию, не так ли?
— Я сказала им… Все зависит от того, что вы имеете в виду под «уверенностью».
— А вы что под ней имеете в виду? — улыбнулся Мейсон.
— Если я уверена, значит, уверена.