Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Нет. Но им это не нравится.
— Подобное противозаконно?
— Нет.
— Возможно, мы несправедливы по отношению к Минерве Хамлин, — заметил Дрейк. — И все будет в порядке. Она допустила обычную ошибку и…
— Она слишком быстро ответила, — перебил Мейсон. — Вспомни, как все происходило. Они показали ей фотографию, и Минерва практически сразу же заявила, что это та девушка. Затем они велели ей внимательно изучить снимок. Она смотрела и смотрела на него. К тому времени, как она увидела Дикси Дайтон в ряду других заключенных, ее лицо было ей уже отлично известно по фотографии. Минерва решила, что наблюдала в гостинице за Дикси, и опознала ее.
— Да, подобное происходит довольно часто, — согласился Дрейк. — Это беспокоит полицию, насколько я понимаю, потому что им нередко приходится сталкиваться с ложными опознаниями, о которых обычные люди никогда не узнают. Свидетели подолгу изучают фотографию подозреваемого, и черты лица становятся знакомыми. Несколько недель назад полиция занималась расследованием одного дела, где три разных человека после изучения фотографии подозреваемого выбрали его из ряда заключенных и с полной уверенностью опознали. Потом выяснилось, что во время совершения преступления он сидел в тюрьме в Сан-Франциско. Вот тебе пример, когда фотография сбила всех с толку.
Мейсон кивнул и уже собирался что-то сказать, но его остановил телефонный звонок.
Делла Стрит сняла трубку и повернулась к Дрейку.
— Тебя, Пол, — сообщила она.
— Алло! — сказал сыщик в трубку. — Да, Пол Дрейк… Что?.. О, минутку. Может, у вас сложилось неправильное впечатление… Окончательное решение? Вы абсолютно уверены?.. Вы его неправильно поняли… Минутку… А это кто? Что?.. Нет, мне больше нечего сказать, кроме как то, что девушка ошиблась… У нас есть неопровержимые доказательства… Я не собираюсь открывать какие. Если вам нужны подробности, поговорите с мистером Мейсоном.
Дрейк бросил трубку на место и повернулся к Перри Мейсону.
— Ох уж этот проклятый, хитроумный окружной прокурор, готовый на все, только чтобы все получилось эффектно! — в сердцах воскликнул детектив.
— Что он еще придумал?
— Подожди, пока услышишь, — негодовал Дрейк.
— Я жду.
— Минерва Хамлин сейчас находится в прокуратуре. Это она звонила. Из его кабинета.
— И что?
— Она мне сказала — причем это звучало так, словно она читает текст заранее тщательно подготовленного заявления, лежащего у нее перед глазами, — что она прекращает у меня работать, потому что в агентстве на нее оказывается давление с целью заставить ее совершить лжесвидетельство в связи с опознанием Дикси Дайтон.
— Рассчитано на публику, — заметил Мейсон.
— Секундочку. Это еще не все, Перри. Я попытался ей возражать, но она ответила: «Мое решение окончательное, мистер Дрейк. Мой уход вступает в силу с этой минуты. Я уже приняла предложение работы в одном из отделений окружной прокуратуры с более высоким окладом. С вами хочет поговорить еще один человек…» Трубку взял мужчина — газетный репортер. Ему требовались мои комментарии. Ты слышал, что я ему ответил.
— Да, мы слышали, что ты ответил, — кивнула Делла Стрит.
— А следовало бы еще сказать и то, что думал, — добавил Дрейк. — К сожалению, это непроизносимо.
— Теперь нам остается только одно, — пришел к выводу Мейсон. — Я отправляюсь на предварительное слушание и постараюсь использовать все уловки при ведения перекрестного допроса, чтобы найти слабые места в представляемом стороной обвинения деле. Боюсь, что у моих клиентов не очень завидная перспектива.
    
Глава 17
Гамильтон Бергер, крупный мужчина с бочкообразной грудной клеткой, всегда старавшийся выглядеть достойно, представляя окружную прокуратуру, которую он возглавлял, встал со своего места после объявления о начале судебного заседания.
— Мне хотелось бы выступить с несколькими предварительными замечаниями, Ваша честь, — заявил он.
— Хорошо, — согласился судья Леннокс.
— Я возражаю против того, чтобы Перри Мейсон выступал в качестве адвоката защиты при слушании этого дела. Я считаю, что Суд должен запретить ему это.
— На каком основании?
— Мистер Мейсон — свидетель со стороны обвинения. Мы вручили ему повестку для явки в суд в качестве свидетеля. Я планирую пригласить его для дачи показаний.
— Мистер Мейсон — свидетель со стороны обвинения? — с недоверием переспросил судья Леннокс.
— Да, Ваша честь.
— В общем-то, неслыханно, чтобы адвокат защиты…
— Тем не менее, Ваша честь, я внимательно изучил положения соответствующих законов, — продолжал Гамильтон Бергер, — и пришел к выводу, что мистер Мейсон имеет право выступать в качестве свидетеля. Он — мой главный свидетель, допрашивая его я надеюсь показать очень важную связь в цепи доказательств. Ему вручена повестка, следовательно, его показания необходимы. Я заверяю Суд и самого адвоката защиты, что считаю его крайне важным свидетелем.
— Вам вручили повестку, мистер Мейсон? — обратился к адвокату судья Леннокс.
— Да, Ваша честь.
— И вы представляете обоих обвиняемых?
— Да, Ваша честь.
— Я веду дело по обвинению в предумышленном убийстве первой степени Морриса Албурга и Дикси Дайтон, — сказал Гамильтон Бергер. — Я надеюсь доказать, что они вступили в преступный сговор с целью лишения жизни Джорджа Файетта и в дальнейшем совершили это действие, а именно убийство указанного Джорджа Файетта. Я не в восторге от личности погибшего. Защита скорее всего постарается показать, что он являлся далеко не самым законопослушным гражданином, с которого следует брать пример, ему приходилось неоднократно сталкиваться с правоохранительными органами, и он при этом оказывался по другую сторону закона. В его биографии есть несколько периодов, когда он просто исчезал из нашего поля зрения, и мы не в состоянии показать, чем он занимался в то время. Обвиняемые, возможно, считали, что Файетт предпримет попытку шантажировать их в связи с другим преступлением, рассмотрение которого, конечно, должно вестись отдельно от слушаемого дела, однако мы намерены представить доказательства, показывающие мотивацию.
— Вы, конечно, знаете, господин окружной прокурор, что закон не допускает представление доказательств совершения другого преступления. Обвиняемые находятся в зале суда по предъявленному…
— Из этого правила есть общепризнанное исключение, Ваша честь, — твердым голосом уверенно перебил судью Гамильтон Бергер. — Оно гласит, что доказательство мотива одного преступления вполне допустимо в качестве доказательства при рассмотрении другого.
— Я всегда старался строго следовать закону, — объявил судья Леннокс. — Иногда, как мне кажется, проявляется тенденция слишком свободно трактовать это правило. Очень часто под прикрытием доказательств мотивации или представления похожей схемы совершения преступления делается попытка создания предвзятого мнения против обвиняемого.