Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

   
Дело об изъеденной молью норке
   
Глава 1
День был тяжелый и изматывающий. Перри Мейсон и его секретарша Делла Стрит закончили снятие свидетельских показаний под присягой. Хитрый свидетель все время отвечал уклончиво, его адвокат непрерывно выступал с возражениями по чисто техническим аспектам дела. Потребовалось все умение Перри Мейсона, чтобы в конце концов вытянуть из него важные факты.
Адвокат и его секретарша решили поужинать в ресторане Морриса Албурга. Они выбрали закрывающуюся шторкой кабинку в самом конце зала. Опустившись на мягкое сиденье, Делла Стрит вздохнула с облегчением, посмотрела на усталое лицо Мейсона и призналась:
— Не представляю, как тебе это удается. Я чувствую себя как выжатый лимон.
Моррис Албург сам решил принять заказ у такого известного посетителя.
— Напряженный день, мистер Мейсон? — поинтересовался владелец ресторана.
— Даже не хочется вспоминать, — ответил Мейсон.
— В суде с утра до вечера, как я предполагаю?
Адвокат покачал головой.
— Нет, Моррис, — начала объяснять Делла Стрит и показала блокноты, в которых стенографировала ответы свидетеля. — Снимали показания под присягой. Видите, сколько страниц я исписала?
— М-да, — неопределенно ответил Албург, ничего не понимая, и обратился к посетителям: — По коктейлю?
— По двойному «Бакарди», — попросил Мейсон.
Моррис Албург передал заказ проходившей мимо официантке, а сам принялся обсуждать меню:
— Я бы предложил цыпленка или бифштекс — изумительно сегодня получились.
Владелец ресторана поднес большой и указательный пальцы к губам и причмокнул.
Делла Стрит рассмеялась.
— Моррис, что вы пытаетесь перед нами изображать? Это откуда взялось?
— Бифштексы?
— Нет, жест.
Моррис Албург улыбнулся.
— Я видел в кино, как один владелец ресторана таким образом рекомендовал что-то своим посетителям, — признался он. — Правда, потом он принес такую дрянь… Мне стоило один раз взглянуть на мясо — и я сразу же догадался, что оно жесткое, как подошва.
— Давайте пока забудем обо всех этих жестах, — перебил Мейсон. — Нам хотелось бы два толстых бифштекса, не сильно прожаренных, картофель по-лионски, хлебец с маслом и…
Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу Стрит.
Она кивнула.
— …и чесноком.
— Хорошо, — сказал Моррис Албург. — Сейчас все будет. Для вас — самое лучшее.
— Нежные, сочные, не сильно прожаренные, — напомнил Мейсон.
— Самые лучшие! — повторил Албург и исчез.
Зеленая штора опустилась на место.
Мейсон протянул Делле Стрит портсигар, потом зажег спичку и дал прикурить. Адвокат глубоко затянулся, выпустил дым и прикрыл глаза.
— Если бы только этот старый дурак сказал правду с самого начала, вместо того чтобы ходить вокруг да около, мы закончили бы снятие показаний за пятнадцать минут.
— Однако тебе в конце концов удалось вытянуть из него правду.
— Да, но только в конце концов. Словно ртуть собирал голыми руками. Я задаю ему вопрос, а он начинает бегать кругами, вертеться, поворачивать, ускользать, отвлекать внимание, вводить в заблуждение и пытаться переменить тему.
Делла Стрит засмеялась.
— А ты знаешь, что задал один и тот же вопрос ровно двенадцать раз? — спросила она.
— Я не считал, — признался Мейсон. — Но нас спасла именно моя настойчивость. Я задаю вопрос, он начинает говорить совсем на другую тему, я жду, пока он закончит, затем снова задаю вопрос, он снова начинает говорить совсем на другую тему, а я опять жду, пока он закончит, затем снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях. Он использует новую тактику, чтобы только от меня отвязаться. Я делаю вид, что очень внимательно его слушаю и все понимаю. Он вдохновляется и выдает новый словесный поток. И, как только он замолкает, я снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях.
Адвокат усмехнулся, вспоминая.
— Ты его сломал, — сделала вывод Делла Стрит. — А когда он сдался, ты мог делать с ним все что угодно.
Вернулся Моррис Албург с коктейлями в больших запотевших бокалах.
Мейсон и Делла Стрит чокнулись и молча пригубили «Бакарди».
Владелец ресторана остался стоять у выхода из кабинки, наблюдая за посетителями.
— Интересно смотреть, как вы разговариваете глазами, — заметил он.
— Мистер Мейсон устает говорить вслух, Моррис, — ответила Делла Стрит, несколько смутившись.
— Да, вы правы, адвокату приходится много выступать, — быстро ответил Моррис Албург, пытаясь как-то исправить допущенную оплошность — он понял, что затронул что-то очень личное.
— Наши бифштексы жарятся? — поинтересовался Мейсон.
Моррис кивнул.
— Хорошие?
— Самые лучшие! — улыбнулся владелец ресторана.
Он сделал легкий поклон посетителям и вышел из кабинки. Штора упала на место.
Мейсона и Деллу Стрит никто не беспокоил, пока они не допили коктейли. Тогда снова появился Албург с подносом, на котором стояли подогретые тарелки с аппетитного вида бифштексами, картофелем, поджаренным по-лионски, и кусочками батона золотисто-коричневого цвета, только что вынутыми из тостера, намазанными маслом и посыпанными мелко нарезанным чесноком.
— Кофе? — предложил Моррис Албург.
Мейсон молча поднял два пальца.
Албург кивнул, исчез и скоро вернулся с большим кофейником, двумя чашками, сливками и сахаром.
Несколько минут он создавал видимость бурной деятельности, проверяя, наполнены ли стаканы с водой, достаточно ли масла. Казалось, что ему очень не хочется покидать клиентов. Мейсон многозначительно посмотрел на секретаршу.
— Я чего-то не понимаю, Моррис, — обратился адвокат к владельцу ресторана. — Вы показали нам радушие, приняв заказ лично, но приносить его самому было, пожалуй, ни к чему.
— У меня проблемы, — вздохнул Моррис Албург. — Наверное, они есть у всех. Теперь никто не желает работать. Ладно. Выкиньте из головы. Вы пришли сюда, чтобы забыть о проблемах. Приятного аппетита.
Зеленая штора еще раз опустилась на место.
Моррис Албург появился в следующий раз точно в момент, когда Мейсон отправил в рот последний кусочек бифштекса.