Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться!

Это добило. Нашелся ценитель! Я вскочила с кровати, швырнула в стену вазу и с удовольствием услышала, как она разбилась, а после этого выскочила в темный коридор. Про бутылку, которую должна была забрать, я даже не вспомнила, поэтому вопрос Адама из темноты оказался неожиданностью.
— Ну как успехи? — язвительно поинтересовался бывший и перегородил мне путь.
— Да пошел ты! — выругалась я и со всей силы толкнула его руками в грудь. Не ожидала, что от моего толчка Адам отлетит к стене.
— Я и не знал, что ты такая бешеная, — крикнул он мне вслед с восхищением. Но мне было наплевать на его скудные мысли. Мне хотелось кого-нибудь убить. Точнее, хотелось убить наглого и невозможного куратора, который сначала меня поцеловал так, что аж душа перевернулась, а потом откровенно послал.
В комнату идти нельзя. Я была слишком взвинчена, смущена и уязвлена. Думаю, девчонки сразу заметят мое состояние и попытаются узнать причину. А рассказывать им ничего не хотелось. Да и что я могла рассказать?! Я валялась с голым куратором в постели, он меня поцеловал, а потом сказал, что малолетки его не интересуют? Ну уж, нет! Такие подробности личной жизни я предпочитаю хранить при себе и ни с кем не делиться. Девчонок я своих успела полюбить, но мы с ними еще не настолько хорошо друг друга знали, чтобы выворачивать душу наизнанку.
После долгих размышлений я решила отправиться на крышу, где Адам в прошлый раз проводил собрание. Вряд ли сейчас там кто-нибудь есть, можно побыть в одиночестве и все переосмыслить. Возможно, даже чуть-чуть поплакать. У меня оставалось время до вечеринки. К тому же я не видела ничего предосудительного в опоздании. Чего я не видела на вечеринках? Главное, передать Адаму бутылку. И лучше я это сделаю, когда успокоюсь. От себя во взвинченном и злом состоянии я сама не знала, чего ожидать. Вдруг Адам снова решит меня чем-нибудь задеть? В своем сегодняшнем настроении в ответ я могу спалить пол-академии. Выйдет неловко и дорого.
На крыше меня ждал сюрприз, который я, признаться, не ожидала тут увидеть. Сильх.
Он мрачно стоял на тонких перилах, развернувшись лицом к закату и раскинув руки в стороны. Парень плавно покачивался с пятки на носок, чтобы удержать равновесие. Он, словно ловил воздух или собирался прыгнуть. Только еще фейри-самоубийц мне для полного счастья не хватало! У меня сердце замерло в груди, и я не могла пошевелиться. Просто боялась, что неловкое движение его испугает, и он сорвётся с крыши, даже если и не планирует этого делать. Я постаралась бесшумно, даже не дыша, отступить и уйти, но парень, не поворачивая головы, тихо бросил.
— Что замерла? Проходи. Крыша общая, к сожалению…
Он развернулся и легко спрыгнул вниз, словно стоял не на тонкой жердочке, а на широком постаменте. Сильх намеревался уйти, но я почему-то его задержала, тихо шепнув.
— Сам же сказал, крыша общая. Оставайся.
Не понимаю, зачем я это сделала? Возможно потому, что счастливые люди в одиночку на крышу не приходят.
— Я хотел подумать над бренной жизнью в одиночестве. Прости, но не жажду компании, — отозвался парень с холодной усмешкой. Наверное, за ней я не должна была заметить бездну отчаяния в его нечеловеческих глазах. Но не на ту напал. Сегодня меня уже успели обидеть. Второй раз тот же прием не сработает. А может быть, просто человек не тот.
— Ой, — обрадовалась я, игнорируя холодное высокомерие фейри. — Я сюда за тем же. Можно я займу правый угол и пострадаю там. Я недолго максимум полчаса, а то эта идиотская вечеринка еще. Мне туда надо идти, и не с красными глазами.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — А я решил забить… — сообщил он.
— Не выполнил задание? — сочувствующе заметила я.
— Не захотел, — поправил меня он. — Понимаешь ли, Рина, я сплю только с тем, кто вызывает во мне эмоции. Спать с кем-то и по указке кого? Идиота, возомнившего себя главным? Это бред. Если бы я хотел заводить романы по чьей-то указке, то просто не стал бы сюда поступать. Вот и все. Но я привык следовать своим желаниям и здравому смыслу. Возможно, у твоего бывшего какие-то иные принципы.
— Иногда мне кажется, у него их вообще нет, — призналась я и, подойдя к краю крыши, облокотилась на перила. — Даже странно, как хорошо он скрывал свою натуру, а я ведь верила, наивная идиотка. Да?
— Нет. Верить близким — это нормально. И в том, что кто-то за маской благопристойности скрывает темное нутро, твоей вины нет.
Сильх, как ни странно, встал рядом со мной и протянул фляжку. Я помотала головой, но он с усмешкой сказал.
— Думай, отчего оказываешься, Рина. Это крепкий нектар из погребов самого короля фейри.
— Тогда не откажусь, конечно. — Я вздохнула и приняла из рук парня фляжку. Я что, идиотка, отказываться от настоящего нектара фейри? Многие за всю свою жизнь не могут позволить себе его попробовать. А я вот пью из горла на крыше с Принцем Холмов. Даже не верится. Я была аристократкой в третьем поколении, но до учебы в боевой академии не водила знакомств с принцами. Пусть и такими неправильными, как Сильх.
Я сделала глоток и зажмурилась, когда терпкая и согревающая жидкость прокатилась по горлу в желудок. В ней чувствовался ощутимый привкус меда, цитруса и еще чего-то мне незнакомого с бескрайних полей в Холмах фейри. Тепло разлилось по венам, согревая, но я не заметила чего-то невообразимого. Того, за что не жаль продать душу. Хороший, крепкий и дорогой алкоголь, кто спорит. Но я, как настоящая девочка, предпочитала игристое вино. Это и озвучила Сильху, а он только усмехнулся и отобрал у меня фляжку. Этот парень был на редкость неразговорчив. Не то что Адам.
Какое-то время мы просто молчали, любуясь закатом, а потом он с тоской выдал:
— И вот черт дернул короля организовать вашу группу, а? Ведь все так хорошо начиналось!
— Ну вот! — Я надулась. — Думала, хоть тебя мы не напрягаем. Считаешь, нам самим нравится? Хотя… пожалуй, тут стало довольно интересно. Интереснее, чем я себе представляла.
— Меня не напрягаете вы, — отозвался Сильх, не поворачивая головы. Он говорил словно не мне, а в пустоту. — Хотя… скажем так, меня не напрягает факт существования группы и большинство из вас. Меня напрягают последствия и шумиха.
После этой фразы он сделал глоток из фляжки и снова замолчал, уставившись на небо, на котором появились звезды. Тонкая полоска заката еще алела на краю у горизонта, но я знала: еще несколько минут и нас накроет темнота.